Светлана Замлелова

Создайте свою визитку
На главную Публицистика История
4

Вместо истины

Светлана Замлелова

 

Предваряя Столетие Октября, президент В.В. Путин сказал: «2017 год – год столетия Февральской и Октябрьской революции. Это весомый повод ещё раз обратиться к причинам и самой природе революции в России. Не только для историков, учёных – российское общество нуждается в объективном, честном, глубоком анализе этих событий…» В самом деле, за последнее время немало появилось объективных и честных исследований, посвящённых событиям столетней давности. Однако, благодаря, прежде всего, телевидению, общедоступными и наиболее растиражированными стали исследования как раз таки нечестные и совершенно необъективные. Это и какие-то подчёркнуто антибольшевистские сериалы, и документальные фильмы, и то, что называется аналитические программы. Отличились и итоговые выпуски новостей на разных каналах, представившие в конце праздничной недели свой взгляд на 1917 год.

 

Общее впечатление, что никакая объективность никому не нужна. Зато по-прежнему востребованной остаётся манипуляция сознанием. В том числе применительно к истории русских революций. Например, один из государственных каналов пустился в рассуждения на тему «что было бы, не случись Февраль, а за ним – Октябрь». Тема эта излюбленная, об этом любят порассуждать всевозможные мечтатели. Но уместна ли вообще подобная постановка вопроса? Впрочем, любой подход может быть уместным или неуместным в зависимости от цели. Если наша цель – изучение истории, попытка понять произошедшее или происходившее 100 лет назад, такой подход или такая постановка вопроса решительно неуместны. Если же мы поставим перед собой цель предаться мечтам и грёзам или смоделировать невозможную ситуацию или, наконец, манипулировать сознанием ближнего, то такой подход будет вполне уместным. Но для изучения истории это бессмысленно и контрпродуктивно, поскольку ничего не даёт и ни на что не влияет. Не зря именно о такой постановке вопроса в народе говорят «если бы да кабы, да во рту росли грибы…» Отметим, что именно с такого подхода начинается вся чёрная мифология о советском периоде вообще и революциях 1917 года в частности. Вспомним знаменитый фильм «Россия, которую мы потеряли», настойчиво проводящий мысль о том, что если бы не Октябрьская революция, мы бы сейчас были на вершине духовного и материального развития. С тех пор, как вышел на экраны этот фильм, ничего существенно так и не изменилось – мысль о каких-то якобы упущенных из-за Октября возможностей продолжает вбиваться в головы. В самом сослагательном наклонении, в этом «если бы…» содержится манипуляция, указание на бессмысленность, на вредность или ущербность произошедшего. И уже с постановки вопроса начинается навязывание совершенно определённой точки зрения. И вот один из центральных телеканалов рассказывает, что «если бы не большевики», то… Россия владела бы Босфором и Дарданеллами, Вторая мировая война и вовсе не началась бы, а русский народ «не провалился» бы в ХХ веке. Как и откуда это известно? Ведь, помимо всего прочего, в прошлом могло произойти всё что угодно, даже и то, что невозможно себе ныне представить. Так о каких же прогнозах, да ещё из настоящего через прошлое, может идти речь? Ничем иным, кроме как манипуляцией сознанием, нельзя объяснить эти странные фантазии вроде бы серьёзных и умных людей.

 

А что за формулировка «Красный проект», ставшая такой популярной последнее время? Ведь «проект» – это план, замысел, расчёт и обоснования расчёта, раскрывающего существо замысла и возможность его реализации на практике. Другими словами, что-то нарочитое, заранее тщательно просчитанное и продуманное. Выражение «красный проект» обозначает хорошо спланированную и подготовленную акцию, что-то вроде украинского майдана. Кстати, один из российских парламентариев так и заявил: «Это был госпереворот, одна из первых “цветных” революций в истории…», это незаконный захват власти в России. Как будто бывает законный захват власти.

 

Выражение «Красный проект», по сути, подчёркивает искусственность произошедшего, исключая само понятие революционной ситуации и объективных условий для смены власти и образа жизни. Не только Октябрьская революция, как историческая закономерность, как попытка разорвать порочный круг накопившихся противоречий, но и весь советский период – сложный, развивающийся, приспосабливающийся к текущему моменту, оказывается осуществлением некоего замысла, расчёта. Захотели большевики и создали Красный проект. А не захотели бы – и не создали. То есть нас опять-таки подводят к мысли о том, что Россия процветала, народ благоденствовал, по темпам развития страна опережала весь мир, но вдруг появились большевики и, в лучшем случае, всё изменили, заставив русский народ куда-то «провалиться».

 

Но главная антисоветская манипуляция связана, как ни странно, с мистикой. Поскольку в советское время Церковь была по-настоящему отделена от государства, а множество храмов были разрушены, период русской истории, начиная с октября 1917 г. и заканчивая примерно 1991 г., заклеймён как безбожный. Здесь же содержится подсказка для обывателя, отсюда напрашивается вывод, что перейти из Белой Армии в Красную – плохо, а, например, из КПСС в какой-нибудь блок «Отечество» с последующим переходом в «Единую Россию» – хорошо. Быть коммунистом или сочувствующим – плохо, это грех и помрачение, перестать быть коммунистом и воцерковиться – хорошо, это искупление и прозрение. Такая установка не подразумевает ни примирения (кто же захочет мириться с безбожниками!), ни обсуждения (о чём с безбожниками говорить!). Зато оправдывает предательство и навязывает одну и неоспоримую точку зрения: без Бога (читай «без Церкви») ничего хорошего быть не может, следовательно, Советский Союз был обречён; как хорошо, что советский период закончился, а Ельцин и Ко не так уж плохи, поскольку вернули в Россию православие.

 

Отношение к советской эпохе программируется на каждом шагу, активность на этом направлении не ослабевает. И пока одни мечтают о Босфоре с Дарданеллами, другие проникновенно рассуждают о «слезинке ребёнка». Так, в сюжете «Вестей недели» нам поведали о расстреле большевиками юнкеров в дни московских боёв в октябре-ноябре 1917 г. А ведь «единственной виной этих младенцев, студентов и гимназистов, – сказал корреспондент, – было то, что они отказались изменить присяге и предать страну, которую однажды поклялись защищать <…> Для будущих офицеров, воспитанных в духе верности присяге и уважения к закону, вооружённое выступление большевиков было ничем иным, как попыткой силового захвата власти в интересах одной политической партии». Говорили бы прямо: онижедети. При этом, как выясняется, со стороны большевиков в боях участвовали преимущественно дезертиры. И вот вам новая манипуляция: подспудно, завуалированно зрителю внушают, что Октябрьская революция на примере московских событий – это не что иное, как убийство детей дезертирами.

 

Что же на самом деле происходило в Москве?

Официальная советская версия гласила: в ночь с 25 на 26 октября 1917 г., узнав о революции в Петрограде, Московский Военно-революционный комитет (ВРК) постановил привести в боевую готовность все части московского гарнизона. Кремль в это время находился под охраной солдат 56-го полка и специальной арсенальной команды. 27 октября командующий войсками Московского округа полковник К.И. Рябцев потребовал роспуска ВРК, передачи охраны Кремля юнкерам. Если, обещал он, в 7 часов вечера не откроются ворота Кремля, не будут очищены почтамт и другие занятые учреждения, не будет распущен Военно-революционный комитет, то он приступит к штурму Кремля. Ультиматум не был исполнен, и юнкера, занявшие Красную площадь, готовились к наступлению. Для охраны Моссовета и ВРК были вызваны солдаты-двинцы. Отряд под командованием Е.Н. Сапунова добрался из Замоскворечья до Красной Площади. Но после того, как выстрелом в упор Е.Н. Сапунов был смертельно ранен, начался бой между двинцами и юнкерами. А через несколько часов, когда юнкерами уже была захвачена Городская телефонная станция в Милютинском переулке, и связь Кремля с Моссоветом прервалась, противники революции сообщили солдатам в Кремле, что восстание потерпело поражение, и все революционные отряды сдались юнкерам. Тогда комендант Арсенала пропустил юнкеров к Кремль. От солдат 56-го полка потребовали сдачи оружия. После чего по ним был открыт огонь из пулемётов. Повторимся: такова официальная советская версия происходящего в Москве. Так, может быть, Дмитрий Киселёв и его коллеги, умалчивая о расстреле разоружённых солдат и сокрушаясь над юнкерами, рассказали что-то новое, доселе неизвестное? Ни одной минуты! Версия «Вестей недели» хорошо известна сторонникам «России, которую мы потеряли» и основывается, в частности, на рассказах митрополита Московского Тихона, архиепископа Тамбовского Кирилла и других священнослужителей, участвовавших в Священном Соборе Православной Российской Церкви в 1917-1918 гг. Например, митрополит Тихон сообщил: «Нашему посольству в Военно-революционном комитете рассказывали, что юнкера в Кремле расстреляли солдат, попавших к юнкерам в плен. Но жители Кремля решительно отрицают это. В действительности было так, что юнкера выстроили солдат-большевиков во фронт, но в это время сами же единомышленники солдат из Арсенала стали стрелять по юнкерам и солдатам и убили несколько солдат и двух юнкеров. Трупы этих убитых самими же солдатами и были закопаны в Кремле в землю. Поведение юнкеров жители Кремля одобряют». А некий прапорщик, по словам архиепископа Кирилла, рассказал, будто бы «утром часть большевиков объявила, что они сдаются. Комендант был арестован юнкерами. Но когда юнкера вошли в ворота Кремля, их встретили огнём. Юнкера, возмущённые, окружили большевиков и готовы были растерзать их на части, но офицеры не допустили до этого. Обезоружили бунтовщиков. Их было до 500 человек. Тогда началась стрельба из Арсенала, с чердаков, подвалов. Многие прятались, где могли. Переполох был полный».

 

Отметим, что ни митрополит Тихон, ни архиепископ Кирилл не были свидетелями происходящего, и передали слова третьих лиц. Но между тем сохранилось немало свидетельских показаний, воспоминаний участников событий в Кремле. Так вспоминал эти события слесарь Арсенала Н. Карзыкин: «Вокруг нас была поставлена цепь юнкеров. Потом подходит к юнкерам пьяный офицер, поговорил что-то с ними и ушёл; юнкера стали тоже расходиться, мы остались одни. Видя, что юнкеров близко нет, мы стали разговаривать и даже выходить из строя. Вдруг подлетает к нам на лошади офицер и кричит: “Дисциплину забыли, сволочи, я вас проучу, негодяи!” и скомандовал нам: “Кругом налево, направо, вот так, стой и не шевелись”. И офицер скрылся. На башне пробило уже 9 часов, а мы всё стоим больше часу и не знаем, чем всё это кончится. Вдруг раздался свисток, ружейный выстрел, и сзади затрещал пулемёт; задние ряды повалились как подкошенные. Картина была ужасная: кругом кровь, стоны раненых… крики, треск пулемётов. Всё смешалось в общий гул. Оставшиеся в живых – кто потерял сознание, кто лез в калитку ворот, давили друг друга».

 

Начальник кремлевского Арсенала генерал М.Н. Кайгородов так запомнил произошедшее: «Доношу о событиях, разыгравшихся в Кремле и Арсенале с 26 октября по 3 ноября (по старому стилю) в моём присутствии. В 8 часов утра 28 октября Троицкие ворота были открыты прапорщиком Берзиным, комендантом Кремля, и впущены в Кремль юнкера. Прапорщик Берзин был избит и арестован. Тотчас же юнкера заняли Кремль, поставили у Троицких ворот два пулемёта и броневой автомобиль и стали выгонять из казарм и склада 56-го пехотного полка солдат, понуждая прикладами и угрозами. Солдаты в числе пятисот были построены без оружия перед воротами Арсенала. В это время раздалось несколько выстрелов, затем юнкера открыли огонь из пулемётов и орудия от Троицких ворот. Выстроенные и без оружия солдаты склада падали как подкошенные, раздались крики и вопли, все бросились обратно в ворота Арсенала. Но открыта была только узкая калитка, перед которой образовалась гора мёртвых тел –раненых, потоптанных и здоровых, минут через пять огонь прекратился, оставшиеся раненые стонали, лежали обезображенные трупы».

В Кремле оказался сын писателя А.С. Серафимовича, впоследствии описавшего те события в очерке «Осиное гнездо»: «На улице – мой мальчик. Нет, это не он, это – чужой: чужое лицо, чужие глаза… Это не он.

Дома рассказывает спокойно-равнодушно, чужим, неузнаваемым голосом, темно усмехаясь.

Их поставили в шеренгу. Приготовили пулеметы. Юнкера вытаскивали револьверы, подносили к лицу его и товарища, долго держали и злорадно смеялись:

– Ну, что, приятно издыхать?..

Подошел донской офицер.

– Ты откуда?

– Я с Дону, донской казак…

Офицер, держа в одной руке револьвер, другой размахнулся и сшиб кулаком сына, потом его товарища – рабочего.

Мимо проходит молоденький офицер, на год раньше окончивший гимназию Адольфа, это сын директора гимназии, Стрельцов, недавно произведённый в офицеры. Он вместе с юнкерами расстреливает безоружных, сдавшихся солдат. Сын обращается к нему:

– Подтвердите, что я гимназист из гимназии Адольфа.

Стрельцов поворачивается к юнкерам и говорит:

– Этого первого надо расстрелять: он – большевик, и отец его – большевик.

Затрещали пулеметы. Корчась в стонах и крови, попадали солдаты. Иные неподвижно лежали, и пелена пепельности быстро набегала на лица. Незадетые солдаты бросились бежать и рассыпались на площади, прячась, куда попало».

Воспоминания оставил юнкер Александровского училища В.С. Арсентьев: «Когда всё более или менее успокоилось, мы вышли на площадь; там лежали раненые и убитые солдаты и юнкера, висели вырванные снарядами железные цепи от тумб. Когда мы присоединились к роте, то выяснилось, что когда 56-й полк был выстроен и юнкера были заняты счётом солдат, то из казарм или Арсенала раздались выстрелы в юнкеров – это и было сигналом для оставшихся в казармах начать стрельбу из удержанных винтовок из верхних помещений в находящихся на площади юнкеров; за этим-то оружием и побежали встреченные нами на лестнице солдаты. В ответ на это юнкера открыли стрельбу, а батальонный командир Александровского училища полковник Дренякин приказал открыть стрельбу из орудия через запертые Троицкие ворота».

А это из воспоминаний Я.Я. Пече, бывшего в ту пору солдатом 56-го полка: «Нам приказано расположиться фронтом к окружному суду. Юнкера нас окружили с ружьями наготове. Часть из них заняла казармы в дверях, в окнах тоже стоят. От Троицких ворот затрещал пулемёт по нас. Мы в панике. Бросились кто куда. Кто хотел в казармы, тех штыками порют. Часть бросилась в школу прапорщиков, а оттуда бросили бомбу. Мы очутились кругом в мешке. Стон, крики раненых наших товарищей... Через 8 минут бойня прекратилась. Выходят офицеры и махают руками: “Стой, стой, это ошибочно”. Остановив, выспрашивают. Подымаемся с земли и опять двигаемся друг на друга. И что же? Пододвинулись друг к другу и опять слышим, затрещали пулемёты по нас. Опять прекратили. Опять выходят офицеры и говорят: “Ваши стреляют, встань же”. Но рабочие арсенала видели все, как нас расстреливали, и поняли, что с ними может быть то же. Они поставили в окнах арсенала пулемёты и открыли по цепи юнкеров стрельбу. Юнкера выкатывают пулемёт, ставят около Царь-пушки и открывают стрельбу по окнам арсенала».

 

Можно, скорее, говорить о путанице, о некотором расхождении в показаниях и воспоминаниях, но отнюдь не о расстреле детей дезертирами. Зато сам факт массового расстрела юнкерами солдат никем не отрицается, кроме священнослужителей, не видевших своими глазами происходящего, отдельных поклонников 1913 года и корреспондентов ВГТРК. Если послушать российских корреспондентов, то получается удивительная история: сто лет назад в Москве дезертиры расстреляли детей, после чего русский народ провалился в какую-то яму и вместо владения Босфором и Дарданеллами массово гибнул на полях Второй мировой войны. Телевизионное враньё, положим, давно уже никого не удивляет. Удивляет другое: до сих пор весь этот вздор востребован и актуален в России, до сих пор находятся верующие в сто миллионов расстрелянных, в убитых дезертирами детей и прочие россказни. Объяснение этому феномену следует искать, думается, в области психологии. В таком травмированном обществе как современное российское, где раздвоение стало едва ли не нормой, важно и нужно найти не истину, а какую-никакую опору, связать себя с какой-то идеей как ради самопознания, так и ради объяснения происходящего вокруг. Почему плохо живём? Потому что из-за большевиков провалились в яму. А что нужно делать? Ходить в церковь, каяться и верить. И неважно, что одно с другим никак не связано – люди верят не фактам, а понравившимся идеям, картинкам. Именно на этом держится манипуляция сознанием. Например, сегодня обывателю предлагают на выбор: либо вы за расстрелянных дезертирами детей, вместе с лучшими людьми России, вместе с доблестью, благородством и святой православной верой; либо вы с чернью, от Бога отрекшейся. И стоит человеку поверить, что это деление злободневно и вообще возможно, как факты перестают иметь для него значение. Зато значение приобретает картинка, а идеология заменяет место истины.

 

2017

 

Нравится
 
Комментарии
Светлана Замлелова
2017/11/24, 14:33:48
"внушение зрителю сведений о его совершенстве по сравнению с людьми, жившими век назад, делавшими революции, а затем предлагают что-то выбрать из товара по рекламе". Спасибо, очень верное уточнение. Добавим, что ТВ внушает всезнайство, причём по всем вопросам. Отличный способ уничтожить рациональное мышление как таковое. Жаль, что крючок этот заглотили многие.
qlgahtah
2017/11/24, 12:10:57
Вести диалог, а тем более спор с теми, кто формирует упомянутые автором телепрограммы, бессмысленно. Нет уверенности в том, что составители программ сами верят в их содержание. Не желая превращаться в конспиролога, скажу, что телепрограммы рассчитаны на массового зрителя, который не задумывается над их содержанием. Телевизор служит фоном для застольной беседы или домашних дел.Трудно представить зрителя, конспектирующего или записывающего передачу для последующего просмотра с целью детального изучения. Изучения нет, есть просмотр, совсем невнимательный. В такой ситуации зрителю легко внушить, что человек он хороший и умный, а во всех бедах виноваты события вековой давности. Затем такому человеку предлагают свободный выбор рекламируемых товаров. Зритель, уверенный в своём уме и способностях делает выбор, чтобы пойти и купить новый товар, без которого жить нельзя. Можно жить, но понять это уже затруднительно. Схема в целом проста: внушение зрителю сведений о его совершенстве по сравнению с людьми, жившими век назад, делавшими революции, а затем предлагают что-то выбрать из товара по рекламе. Схема работает безупречно. Что делать? Задуматься о своих собственных ошибках недостатках и способе их исправления. Это поможет задуматься о настоящих ценностях, ради которых стоит не только жить, но и умереть.
скептик
2017/11/24, 08:49:50
Не было бы СССР - не было бы Королёвых, Гагариных и многих других. Без революции - были бы кучи непризнанных Левшей.
НЕ ГОВОРЯ О ПЕРСПЕКТИВАХ РАЗВИТИЯ РОССИИ, из-за клановости буржуинства, что сейчас, с успехом доказывают новоявленные нувориши.
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Создание сайта - Vinchi & Илья     ®© Светлана Замлелова
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Счетчик PR-CY.Rank