На главную Публицистика Культура и Религия
2

Страсти вокруг Серова

Светлана Замлелова

 

 

В.А. Серов (1875 - 1911)Подошла к концу выставка работ Валентина Серова (1865 – 1911), открытая для посещения в Третьяковской галерее с октября 2015 г. Со слов пресс-секретаря музея Анны Котляр, за всё время работы выставки её посетило около полумиллиона человек. Директор Третьяковки Зельфира Трегулова считает, что это «абсолютно рекордная цифра в истории Третьяковской галереи и выставок русского искусства за последние пятьдесят лет».

На выставке были представлены двести пятьдесят произведений художника из двадцати пяти российских музеев, четырёх музеев зарубежных стран и частных коллекций. Впервые были показаны: «Портрет Александра III» из собрания Офицерского фонда Королевской лейб-гвардии (Копенгаген, Дания), «Портрет М.Н. Акимовой» из Национальной галереи Армении (Ереван), «Портрет М.Я. Львовой» из коллекции музея Орсе (Париж, Франция). Кроме того, в ближайшее время несколько картин вернутся в Национальный художественный музей Белоруссии.

Любовь соотечественников к Серову оказалась, конечно, неожиданной и потому удивительной. Но, по уже сложившейся традиции, в нашей действительности наиболее удивительным является не само событие, а реакция на него наиболее свободолюбивых граждан. Во всяком случае, сделать из Серова антисоветчика и вдохновителя монархистского движения – это надо уметь. Между тем взявшиеся объяснить «паломничество» россиян к Серову журналисты и блогеры выдвинули самые экзотические версии. При этом многие сошлись на том, что Серов олицетворяет досоветское прошлое, а досоветское прошлое было прекрасно, и люди, влекомые имперской ностальгией, потянулись, чтобы увидеть светлый мир «России, которую мы потеряли». России, где, как выяснилось, мужика «не считали быдлом, а считали кормильцем». Прозвучало даже мнение, что выставку честнее было бы переименовать в «Прекрасность Российской империи в избранных картинах Валентина Серова». Любопытно, как, например, удалось художнику Серову отобразить «прекрасность Российской империи» на картине «Похищение Европы»? Или на занавесе к балету «Шахерезада»?..

Но помимо того, что все эти «свежие» данные легко опровергаются документальными свидетельствами, говорить о том, что полмиллиона россиян одолеваемы имперской ностальгией, то есть тоской по стране, в которой они не жили ни дня, ни часа, было бы несколько самоуверенно. При этом свободолюбивые журналисты как всегда впадают в противоречия. И если один говорит, что «Серов отдыхает» на фоне очереди в Лондоне на Леонардо, то другой тут же утверждает, что «у наших людей есть привычка толкаться в очереди».

Словом, любое событие в нашей стране превращается в повод для плевков как в саму страну, так и в её народ. Ведь если бы никто не пришёл на выставку, было бы плохо. Пришла толпа – опять плохо. И вот интересно, что должно было произойти, чтобы многочисленные «эксперты» отметили у посетителей просто интерес к живописи, интерес к истории, интерес к хорошо разрекламированной выставке, а заодно и переутомление от концептуального искусства.

И всё же посмотрим, стоит ли воспринимать Серова как певца «России, которую мы потеряли». Это ли главное в его творчестве, и так ли уж он идеализирует прошлое (или своё настоящее), чтобы в пароксизме ностальгии лить слёзы перед его картинами?

Валентин Александрович Серов занимает особое место в русской живописи. Его рассматривают и как первооткрывателя новых сторон жизни, прежде не интересных искусству; и как создателя нового направления в живописи и в то же время как завершителя большого этапа русского изобразительного искусства.

Рассвет творчества Серова пришёлся на время замены одних творческих принципов другими. Беспримесный реализм, изображение действительной жизни, исследование отношений общества и личности – всё это было присуще уходящему искусству. А молодые художники искали что-то новое, пытались заставить жить собственной жизнью художественный образ, найти среди доступных и понятных образов символы современности, а может быть, как в случае с Врубелем, и создать новую мифологию. Шёл поиск новых методов. И этот поиск стал основной чертой, характеризующей русское искусство рубежа веков. Творчество Серова здесь – не исключение. И даже более того, Серову едва ли не первому удалось осуществить переход к новым творческим принципам. То, как меняется его стиль, свидетельствует не столько о росте и обретении уверенности, сколько именно о поиске.

Проследив движение Серова от «Девочки с персиками» (1887) до «Похищения Европы» (1910), «Одиссея и Навзикаи» (1910), «Портрета Иды Рубинштейн» (1910), можно увидеть, что именно он пытался нащупать, к чему прийти. Но помимо собственного поиска Серов не был глух и слеп к тому, что происходило вокруг: нельзя вариться в собственном соку, нельзя отставать от своего времени. И художник чутко воспринимал всё новое, появлявшееся в художественном мире, постоянно учился. О Серове, обладавшим выдающимся всесторонним даром, современники и искусствоведы писали и пишут как о беспримерном труженике и неустанном ученике. Опасность для любого творца заключается в самолюбовании. Как только художник – какому бы искусству он ни посвящал свой дар – начинает ощущать себя классиком, так тотчас он становится скучен Музе. И только неустанный поиск, постоянная учёба и безостановочный труд дают художнику возможность продвигаться вперёд, а не топтаться на месте.

Серов работал в окружении выдающихся живописцев – русское искусство рубежа веков переживало самый настоящий рассвет. Но в отличие от некоторых своих коллег, кто, сойдя с проторенных путей, буквально прорубал себе новую дорогу, Серов сумел объединить старое и новое. Он стал поэтому особенной фигурой в русском искусстве. На нём закончился один этап и начался новый. Художник был открыт всему: он оставался искренним и глубоким реалистом и в то же время новатором, совмещая лучшие традиции с лучшими находками.

Ученик И.Е. Репина и П.П. Чистякова, Серов прошёл прекрасную школу. При этом поражает цельность и сосредоточенность молодого художника, понимание своей задачи и своего предназначения, его зрелые суждения о жизни и творчестве. В одном из писем двадцатилетний Серов написал: «Счастлив я, что могу пренебрегать медалями (а ты не знаешь, до чего пагубны эти ухищрения, эти погони за медалями). Могу работать, как сам хочу, вверяя себя только Репину и Чистякову». Глядя сегодня, как иные мужи охотятся за наградами и медалями, невольно восхищаешься этой юношеской зрелостью.

Молодость и свойственное молодости восприятие жизни нашли своё воплощение и в стилевых предпочтениях Серова. Первые его значительные произведения – «Девочка с персиками. Портрет Веры Саввишны Мамонтовой» (1887), «Девушка, освещённая солнцем. Портрет Марии Яковлевны Симонович» (1888), «Заросший пруд. Домотканово» (1888) – относятся к тому творческому периоду, когда художник намеревался писать «только отрадное». В его переписке есть такие слова о художниках Ренессанса: «Легко им жилось, беззаботно. Я хочу таким быть – беззаботным; в нынешнем веке пишут всё тяжёлое, ничего отрадного. Я хочу, хочу отрадного и буду писать только отрадное».

В.А, Серов "Девочка с персиками"В ранних работах Серов явился как один из родоначальников русского импрессионизма. На этих полотнах, кажется, запечатлён сам воздух – так много здесь пятен солнечного света, так много оттенков каждого цвета, колеблющихся в зависимости от освещённости. Обилие солнца создаёт вокруг портретов ореол жизнерадостности, передаёт юношеское восприятие природы, когда многое вызывает восторг: и скачущие солнечные зайчики, и шелест листвы, и запахи лета.

В то же время уже в этих ранних работах Серов выступает как психолог, чувствующий модель, переносящий на холст её внутреннее состояние. И если Мария Симонович производит впечатление девушки спокойной, неторопливой и беззаботной, то в лице Веры Мамонтовой заметна печаль. Что-то как будто томит и беспокоит её. Но что?.. Обида? Усталость? Предчувствие?.. Эта грусть, запечатлённая художником в глазах Веры, придаёт ей загадочности, которую можно сравнить с загадочностью Моны Лизы. Любопытно и то, что судьба Вере Мамонтовой досталась печальная – она умерла от воспаления лёгких тридцати двух лет, оставив мужу троих детей. Зная об этом, смотришь на картину иначе – кажется, что художнику либо удалось заглянуть в будущее, либо проникнуть в смутные девичьи предчувствия. А тут ещё лежащие перед девочкой на картине персики и опавшие кленовые листья, такие разные символы: символ юности, чистоты, правдивости и рядом символ скоротечности и бренности.

В 90-е годы Серов отходит от импрессионизма. Он пишет в основном портреты, стремясь увидеть в моделях нечто такое, что помогло бы оживить изображение. М.К. Морозова вспоминала: «Работал он удивительно медленно, тяжело, постоянно переделывая, снова начинал и, видимо, часто сомневался и искал. Это его в самом себе раздражало, ему хотелось бы всё разрешать легко, одним штрихом, одним мазком…» Сам Серов признавался, что «каждый портрет для меня – болезнь». Но «болезнь» не потому, что он вымучивал свои картины – он «проживал» их, тщательно продумывая организацию каждого полотна, пробуя и находясь в постоянном поиске. Так, стихи Пушкина, несмотря на кажущуюся лёгкость и непринуждённость, создавались, судя по черновикам поэта, через искания и труды. Лёгкость Серова так же достигается огромным трудом, а кроме того – расчётом, он продумывает каждую деталь своей картины.

На серовских полотнах нет невыразительных фигур и застывших лиц. Проходя по галерее его портретов, обращаешь внимание на разнообразие положений моделей, на то, что все они имеют не просто свой характер. У многих есть какая-то одна более ярко, нежели другие, выраженная черта. Та же М.К. Морозова отмечала у Серова «какой-то юмористический пессимизм по отношению к людям. Он своим наблюдательным трезвым взглядом видел в каждом человеке карикатуру. Или он ему напоминал какое-нибудь животное, или он схватывал его внутренние и внешние черты, которые и изображал карикатурно». Сам художник объяснял это иначе. Он говорил, что вдохновляется не лицом, могущим быть пошлым, а «той характеристикой, которую из него можно сделать на холсте. Поэтому меня обвиняют, будто портреты смахивают на карикатуры». Но заострённость – это вовсе необязательно карикатура. Вообще портреты Серова можно условно разделить на «эстетические» и «психологические». К первым относятся, например, портреты М.К. Олив (1895), З.Н. Юсуповой (1900 – 1902), Иды Рубинштейн (1910). Княгиня Юсупова у Серова В.А, Серов "Портрет З.Н. Юсуповой"красива, умна, богата и независима. Обстановка роскоши, окружающей княгиню, подчёркивается обилием белого цвета и ярким освещением. Светлые стены, светлая обивка дивана, светлое платье на Зинаиде Николаевне, а подле неё – белый шпиц, непринуждённо свесивший с дивана лапки. Лицо и поза княгини источают негу и довольство. И ничто, кажется, не в состоянии омрачить этого праздника жизни.

Совсем иное впечатление производит портрет Иды Рубинштейн. В нём тоже нет ничего карикатурного, зато этот портрет несколько условен – это не столько изображение модели, сколько создание её образа, образа изящной, утончённой балерины. Образа искусства танца.

К «психологическим» портретам можно отнести портреты А. Мазини (1890), И.И. Левитана (1893), Н.С. Лескова (1894), С.М. Лукомской (1900), М.Н. Ермоловой (1905). Здесь художник стремится к передаче не просто одной черты или характера, но, скорее, психологического состояния, внутренней жизни.

Но Серов не был исключительно портретистом. Пейзажи его не менее примечательны. Он обращается к деревенской теме, при этом выбирает нарочито простые мотивы и виды. Непременным атрибутом его пейзажей становится лошадь. «Октябрь. Домотканово» (1895), «Баба в телеге» (1896), «В деревне. Баба с лошадью» (1898) – без лошадей серовские пейзажи не обходятся. Но ведь не обходится без лошади и деревня. Помимо того, что это красивое, грациозное животное с умными глазами, лошадь словно символизирует деревенский, крестьянский уклад. 

В.А. Серов "Стригуны на водопое. Домотканово"Особняком среди пейзажей Серова стоит работа «Стригуны на водопое. Домотканово» (1904), лишённая обычной для серовских пейзажей унылости. Напротив, она динамична и даже тревожна, хотя всё изображённое находится в состоянии покоя. Изба, жёлоб с водой, пьющие кони и снег, застывший по-весеннему. Представлено то состояние природы, когда ранней весной дневное солнце уже пригревает. Но вечером холодает совсем как зимой. В такие дни уже доносятся весенние волнующие запахи, всё живое понемногу начинает пробуждаться, потому что чувствует, что зима уходит. Это состояние природы и тревожность переданы контрастом: ярко-жёлтое предзакатное небо и синеватый из-за сумерек снег – такое освещение бывает именно ранней весной. Неровная снежная поверхность, покрывшаяся к вечеру настом, напоминает волнующееся море. А насторожившийся конь усугубляет впечатление чего-то невидимого, но тревожащего.

Кроме портретов и пейзажей Серов создаёт цикл работ на исторические темы. Некоторые из них появились как иллюстрации. Но в основном история для Серова, как и вообще для искусства начала века, интересна опять же как символ, как отвлечение от реальности. «Выезд императора Петра II и цесаревны Елизаветы Петровны на охоту» (1900), «Выезд Екатерины II на соколиную охоту» (1902), «Пётр I на псовой охоте» (1902), «Пётр I» (1907) – в XVIII в. Серов чувствует себя не менее уверенно, чем в веке XX. Его историзм достоверен и убедителен.

В.А. Серов "Одиссей и Навзикая"От отечественной истории Серов шагнул к античной мифологии, ставшей последним его увлечением. «Одиссей и Навзикая» (1910), «Похищение Европы» (1910) написаны незадолго до смерти художника. «Одиссей и Навзикая» иллюстрирует песнь шестую «Одиссеи» Гомера, А точнее – сцену шествия царевны Навзикаи, её служанок и встреченного ими на речном берегу Одиссея в город. У Гомера Навзикая обращается к Одиссею:

 

…Встань, чужеземец, и в город иди! Тебя провожу я   

К дому отца Алкиноя разумного. Там ты увидишь,

Думаю я, наилучших, знатнейших людей из феаков.

Вот как теперь поступи – мне не кажешься ты неразумным:

Время, пока проезжать чрез поля и чрез нивы мы будем, –

Всё это время за мулами вслед со служанками вместе    

Быстро иди. А дорогу сама я указывать буду…

<…>

…Так сказавши, блестящим бичом она мулов хлестнула.

Быстро они за собою теченья оставили речки.

Мулы равно хорошо и бежали и тихо шагали.

Дева правила ими, с умом их бичом подгоняя,

Чтобы за ними пешком поспевали подруги и странник...

 

(Перевод В. Вересаева)

 

В.А. Серов "Похищение Европы"Серов запечатлевает тот миг, когда процессия трогается с места: впереди Навзикая, за ней служанки и Одиссей.

Обращение к мифу закономерно для художника, ищущего обобщений и символов. Иносказательно, образно миф передаёт вечные смыслы, тайны мироздания, соединяет в себе условное и реальное. В «Похищении Европы» Серов тоже соединяет условное и реальное. Зевс, полюбивший дочь финикийского царя Европу, похитил её, превратившись в быка, и увёз на остров Крит. Серов изображает царевну, переплывающую море на спине своего похитителя. Море написано условно, как неровная поверхность. Зато посреди этой поверхности – совершенно реалистичные фигуры быка и Европы. Вокруг быка, скосившего глаз на похищенную царевну, пенится вода, но девушке, кажется, совсем не страшно переплывать море на спине огромного животного. Придерживаясь одной рукой за его рог, она с осторожным любопытством заглядывает в морскую пучину, как в бездонную неизвестность, словно пытаясь разгадать, что ждёт её в конце этого путешествия…

 

Как видим, говорить о том, что Серов – певец «России, которую мы потеряли» было бы явным преувеличением. Более того, стоит напомнить, что, например, после расстрела демонстрантов в Петербурге в 1905 г. Серов, в знак протеста, вышел из состава действительных членов Императорской Академии художеств.

Он был человеком своего времени, но сосредоточенным, в первую очередь, на творчестве, а не на восхвалении образа жизни или политики правительства. Как подлинный художник он очень требователен к себе, он много работает, постоянно ищет, пробует и осваивает новое.

Россия в его работах разная, в том числе, и малопривлекательная крестьянская. И едва ли кто-то из посетителей выставки захотел бы оказаться на месте бабы с лошадью или полоскальщиц белья. Задачей Серова как настоящего творца была не так называемая лакировка действительности и не создание слезоточивых, умилительных картинок, показывающих «прекрасность Российской империи», но подлинное делание. И в этом смысле Серов выказал себя настоящим патриотом, не восхвалявшим беспрестанно Россию и не поносившим её, но приумножившим её славу своим неустанным трудом и талантом; создавшим не один шедевр, определившим пути русского искусства в XX в.

 

2016

 

Нравится
 
Комментарии
Сергей Лавров (Литва)
2016/02/29, 12:50:46
Имя русского художника В.Серова, представителя серебряного века в
мире искусства, своеобразно: он своим творчеством сам себя поднял на
мировую ось восприятия и сам себя опустил на "дно": таково назначение
и значение авторов-серебряников.
Автор статьи Светлана Замлелова убедительно, с приобщением цитат,
приводит нам вариант самосожжения художника, взлетевшего, по Тютчеву, как фонтан, высоко вверх, но вынужденного обречённо ниспадать вниз... (его картины "Полоскальщицы белья" или "Баба с лошадью").
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Создание сайта - Vinchi & Илья     ®© Светлана Замлелова
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет