Светлана Замлелова
Ночь сто вторая тягостной осады,
Ночь из ночей великой той зимы,
Парижа стены в пене снегопада,
Бушующего, словно буруны.
И мачтами зловещими невольно,
Что в бурю растеряли паруса,
Казались чёрные, худые колокольни,
Кресты воздевшие в пустые небеса.
Хоромы древние похожи на гробницы,
Леса, деревни, замки и сады –
Под ливнем бомб им суждено дымиться,
Войны вкушая горькие плоды.
В окопе тесном, где промёрзли стены,
Седая изморозь, придя на смерти зов,
Узором кроет лбы, негнущиеся члены –
Плоть стылую кровавых мертвецов.
Снаряды варваров пробили эти груди
И разорвали храбрые сердца.
Хоть до сих пор штыки им руки нудят,
Они завидного сподобились конца.
А ветер, пролетевший над равниной,
Принёс проклятья. С ненавистью он
Ревёт и воет. Яростью гонимый,
Ворваться хочет в мрачный бастион.
И пушки неуклюжие бичует,
Что на лафетах бодрствуют всегда.
И в жерла их разверстые он плюет.
Но неподвижна пушек череда.
И с грохотом он катится по крышам
Унылых и пустующих домов,
Откуда плач сиротский ясно слышен,
Слышны стенанья неутешных вдов.
Где на груди у матери голодной
Младенец замерзает. И в тоске
Над ним отец склонился, безысходно
Оружие сжимающий в руке…
Комментарии пока отсутствуют ...
