ДНК

Светлана Замлелова

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

А н я Б о б р о в с к а я, студентка, дочка местного миллионера, 20 лет.

В л а д и м и р К и ч и г а, юрист в местной телекомпании, друг Ани, 29 лет.

Л и з а Б о б р о в с к а я, главный редактор местной газеты, старшая сестра Ани, 34 года. Красивая строгая дама, носит очки в модной тёмной оправе.

А н т о н Т у п и к о в, продюсер местного телеканала, 35 лет. Очень грустный молодой человек.

А р с е н и й П е т р о в и ч К р ы г и н, генеральный директор местного телеканала, 42 года. Респектабельный господин, весьма дорожит своим положением и боится его потерять.

А л и с а, секретарь К р ы г и н а, 29 лет. Манерная девица, разговаривает с ленцой.

Ж е н я, 1-й охранник, мужчина неопределённого возраста.

С а ш а, 2-й охранник, моложе Жени.

Р а и с а П а в л о в н а С м е т а н н и к о в а, пенсионерка-правдоискательница, 76 лет.

М а р и н а И в а н о в н а Ч е с н о в а, следователь СКР, 35 лет. Дама строгая, напористая, но неизменно вежливая. Никогда не смеётся и не смущается.

П а в е л Ч е б а д у х и н, оперуполномоченный ОВД, 30 лет.

Е г о р Ф у р с и к о в, дознаватель ОВД, 28 лет.

Ж о з е ф и н а, проститутка из бара, 25 лет. Всегда немного пьяная, носит мини-юбки и топы с глубоким декольте.

1-й  с у д м е д э к с п е р т

2-й  с у д м е д э к с п е р т

Пикетчики, официанты и посетители кафе, сотрудники телестудии, сотрудники полиции, работники кладбища, врач, видеооператор, фотограф, понятые, прохожие.

Действие происходит летом 2018 года в российской провинции. Место действия – областной центр и его окрестности.

Акт первый

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Сцена представляет комнату в квартире В л а д и м и р а К и ч и г и – огромный телевизор, перед ним диван, на диване, развалясь, устроились В л а д и м и р и А н я. У обоих в руках бутылки с пивом, такие же бутылки на полу рядом с диваном. Время от времени оба отпивают из бутылок и заедают чем-то хрустящим из разбросанных по всему дивану небольших разноцветных пакетов. Из телевизора доносятся то музыка, то крики: «Жительница Франции узнала в 25-летнем россиянине своего сына…»; «А в Питере – пить! В Питере – пить!..»; «Прошёл уже месяц, а роддом села Забубённого не дал ответа матери…»; «В Питере тире – пить!»…

В л а д и м и р. Всё-таки надо уехать.

А н я. Опять? Начинается! Сколько можно об этом?

В л а д и м и р. Сколько ни говори – лучше не становится.

А н я. Куда на сей раз?

В л а д и м и р. Куда?.. Как обычно: в Москву, в Питер, за границу… Здесь всё равно делать нечего.

А н я. Это как? Сразу или поочерёдно?

В л а д и м и р. Не остри, тебе не идёт. Я имею в виду или в Москву, или в Питер, или за границу. А может, сначала в Москву, а потом за границу. Что тут делать – в нашем захолустье?

А н я. А там что тебе делать?

В л а д и м и р. Работу найду – у меня в Москве брат. В Питере есть знакомые – помогут.

А н я. А за границей? Никого у тебя там нет, языка ты не знаешь, образование твоё никому не нужно…

В л а д и м и р. Не скажи! Юристы везде нужны.

А н я. Ага… Юрист без знания законов.

В л а д и м и р. Законы выучить можно.

А н я. Ну, тогда я за тебя спокойна. Осталась самая малость: выучить язык, чтобы потом выучить законы, чтобы потом уехать в поисках работы. Но за годы странствий и поисков ты забудешь законы, и придётся всё начинать сначала. А поскольку к тому времени подоспеет маразм, и назавтра ты будешь забывать всё, что выучил вчера, тебя ждёт блестящая перспектива. Хотя… Хотя ты вполне можешь прожить беспокойную, насыщенную поисками жизнь. Пожалуй, это лучше, чем всё время валяться и ныть.

В л а д и м и р (обиженно). Маразм… Почему у меня должен быть маразм?

А н я. Видишь ли, это со многими случается. Особенно с теми, кто не склонен перетруждать мозг.

В л а д и м и р. Когда это я ныл? Если хочешь знать, я вполне серьёзно.

А н я. Охотно верю! Вернее, знаю, с какой серьёзностью ты предаёшься мечтам.

В л а д и м и р. Хорошо. Вчера звонил брат. У них уволился юрист, и он зовёт меня. Место пока вакантно. Зарплата… Хорошая зарплата! И квартира, между прочим, за счёт фирмы.

А н я (толкает Владимира в плечо). Тогда какого чёрта ты морочишь мне голову?!

В л а д и м и р (заслоняясь от неё рукой). Ничего я не морочу!

А н я. Ты сказал: «надо уехать».

В л а д и м и р. Ну да, надо уехать.

А н я. Но когда в Москве хорошая зарплата и квартира за счёт фирмы, не говорят «надо уехать».

В л а д и м и р (растерянно и удивлённо). А что же говорят?

А н я. Говорят так: (Не своим голосом.) «Ты знаешь, меня в Москве ждёт хорошая зарплата и квартира за счёт фирмы, поэтому я уезжаю».

В л а д и м и р. И какая разница?

А н я. Господи! Ну почему ты такой тупой!

В л а д и м и р (кричит). А почему ты такая стервозная?

А н я (кричит). Я такая стервозная, потому что ты такой тупой!

В л а д и м и р (уже спокойнее). А я такой тупой, потому что ты такая стервозная!

А н я (смеётся). Вот с этого и надо было начинать! А то – уеду!.. (Передразнивает.) Москва!.. Заграница!..

В л а д и м и р (обиженно). Думай, что хочешь, но я на самом деле собираюсь уехать.

А н я (кричит на него). Зачем? Ты что, хочешь меня бросить?!

В л а д и м и р (безразлично пожимает плечами). Не хочу. Ты ведь тоже сможешь...

А н я. Ну что за ерунда?! Ты только всё усложняешь! Либо мне придётся бросать учёбу и ругаться с предками, либо мотаться в Москву на выходные. Зачем столько проблем и неудобств? Ты же обещал – мы поедем вместе. Отец хотел, чтобы я ехала в Англию, но я из-за тебя осталась. А ты хочешь меня бросить!.. Чего тебе не хватает? Чего не сидится?

В л а д и м и р. Чего не хватает?! Денег мне не хватает, чего же ещё! Твой папаша платит мне копейки, хоть он и самый богатый человек в городе. И раз уж я сижу тут из-за тебя, могла бы с ним и поговорить.

А н я. Ты же знаешь, я говорила. Он обещал.

В л а д и м и р. Ага, обещал… Когда это было? Или он мудрости народной придерживается – три года надо ждать обещанного? В Москве за три года я уже другим человеком стану.

А н я. Ну, хорошо, я ещё раз поговорю. Только не уезжай без меня, пожалуйста! (Прижимается к нему и целует.) Не уедешь?..

В л а д и м и р. Крупнейший в городе завод, сеть магазинов, автосервис, канал на телевидении, газета… Что ещё я забыл?

А н я (недовольно, отстраняясь от Владимира). Ломбард и художественный салон.

В л а д и м и р. Ах да! Вот именно! И всё это о нём – о твоём папаше. А другу любимой дочери нельзя положить нормальную зарплату. Друг любимой дочери должен нищенствовать, ездить на подержанной тачке и одеваться у фабрики «Заря». А кончится всё тем, что пока я тебя тут дожидаюсь, он найдёт тебе богатенького женишка и с выгодой для бизнеса выдаст тебя замуж. Объединит, так сказать, капиталы. К этому времени, предложение в Москве, само собой, перестанет быть актуальным, и я останусь навеки погребённым в этой дыре, вкалывая задаром на твоего папашу, в то время как ты свалишь в какое-нибудь Майами, Санту-Барбару или, на худой конец, в Лондон. И забудешь, как меня зовут. Перспектива – что надо. Спасибо!

А н я. Тогда давай вместе уедем. Хоть завтра!

В л а д и м и р. Вот те на! Сама же твердишь, что папаша против.

А н я (вздыхает). Что есть, то есть! Если я так уеду, денег у него потом не допросишься. Проклянёт! Ты его знаешь…

В л а д и м и р. Знаю. Помню, как он разорался, когда ты хотела ко мне переехать. Могу себе представить, что будет, если мы сбежим. А потому чем быстрее я сам свалю отсюда, тем лучше.

А н я. Ну пожалуйста! Подожди ещё два годика! Он сказал, что когда я получу диплом, смогу делать, что захочу – препятствий не будет. А я ещё раз поговорю с ним… Вдруг он забыл!

В л а д и м и р (передразнивая Аню). Два годика!.. С чего бы ему забывать? У него-то уж нет маразма, его мозг трудится в поте лица. Ты что, не понимаешь, почему он не реагирует на твои просьбы? Он всё делает, чтобы тебя отвадить, чтобы ты и не думала остаться со мной.

А н я. Ерунда! Я буду каждый день напоминать, не отстану, пока зарплату тебе не поднимут. Или, знаешь, что? Я скажу, что жду ребёнка, что мы собираемся пожениться, и что тебе нужна достойная меня зарплата.

В л а д и м и р. А вот это уже лишнее! Что если не получится ребёнок к сроку? Он поймёт, что его обманули и вообще меня вытолкает. И будет по-своему прав.

А н я. Тогда давай просто поженимся, тогда и просить не придётся – сам прибавит.

В л а д и м и р. Мы уже сто раз говорили! Сколько можно? Разберись сначала со своей учёбой…

А н я. Всё, всё… Не заводись!.. Но ты же ведь не уедешь? Правда? Клянусь тебе, деньги будут! Я украду, из-под земли достану… Только не уезжай, пожалуйста… (Целует его.)

В л а д и м и р. Ну, хорошо, хорошо… Небогатый у меня выбор: то ли ехать в неизвестность, то ли жениться…

А н я. Конечно, второе. Хотя за что я тебя так люблю, сама не понимаю.

В л а д и м и р. Сейчас объясню… (Выключает с пульта телевизор.)

Наступает тьма.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Появляется кабинет, обставленный офисной мебелью. Т у п и к о в  без пиджака сидит на столе, просматривает бумаги.

Т у п и к о в. Боже, какая чушь! Интервью с этой полоумной, все эти шоу, чёрт бы их побрал. А сериал!.. Никому этого не скажешь, но смотреть на плоды трудов своих тошно и откровенно стыдно… Что за жизнь? Как всё надоело! Вообще всё!.. Врать надоело, дурью этой маяться надоело. (Потрясает бумагами.) Деньги, конечно, хорошие, другой-то бы за такую сумму ещё и не на то согласился… Но бывает, настаёт миг, когда никаких денег уже не надо. А так хочется жить в просторном, красивом доме, и чтобы много солнца, и чтобы не скрывать ничего, не лить эту чушь в уши простодушных и вообще ни о чём таком не думать…

Входит К р ы г и н.

К р ы г и н. Что это ты скрываешь? Давай, признавайся…

Т у п и к о в. Да так… пустяки. Вот, смотрю, что у нас сегодня… Если уж начистоту, Арсений Петрович, какая гадость! Какая гадость этот наш канал! Удивительно, что кто-то вообще его смотрит.

К р ы г и н. А много ли народу надо? И не забывай: во-первых, Александр Александрович Бобровский неплохо оплачивает наш труд; а во-вторых, за эти деньги он не ждёт, чтобы мы служили просвещению.

Т у п и к о в. Какое уж там просвещение… Но, по-моему, он слишком многого хочет. Прости, Господи…

К р ы г и н. Ну что ты! Всё вполне умеренно. Наш патрон – это местный князёк, он в своей вотчине устанавливает свои порядки. И, надо признать, небезуспешно.

Т у п и к о в. Да уж. Не устаёшь удивляться, как быстро отупел народ.

К р ы г и н. А это замкнутый круг: чем больше смотришь наш канал, тем быстрее тупеешь и тем больше смотришь наш канал.

Т у п и к о в. Неподготовленные умы затягивает.

К р ы г и н. Помнишь, какие задачи патрон поставил на последней летучке? Меньше книг, больше телевидения. Мы должны двигаться в общем для всей страны русле – книги убивают экономику, телевидение её стимулирует.

Т у п и к о в (перелистывает бумаги). Ну, да. Реклама там и всё прочее…

К р ы г и н. Да ты что, с дуба рухнул? При чём тут реклама? Реклама всего лишь предлагает купить. А телевидение вообще делает человека неутомимым покупателем. Это благодаря телевидению покупки становятся стилем жизни. А современная экономика, мой друг, держится потреблением.

Т у п и к о в. Другими словами, телевидение освобождает от тяжкой необходимости думать. Вы это имели в виду?

К р ы г и н. Именно! Помнишь, патрон говорил, что хотел бы сделать слоганом канала слова: «Хочешь жить в стране с развитой экономикой – смотри телевизор!»

К р ы г и н  смеётся. Т у п и к о в  горько усмехается.

Т у п и к о в (вздыхает). И ведь прав!

К р ы г и н (понижает голос). Патрон из той когорты, что сначала задавили эту самую экономику, а теперь громче всех кричат о необходимости её восстановления.

Т у п и к о в. Угу… За счёт экспериментов над ближним.

К р ы г и н. Ну, не заводы же ему восстанавливать! Ему вполне и одного заводика хватает. Для личных нужд. Да и зачем, когда есть более дешёвые и действенные методы?

Т у п и к о в. Наш канал, например.

К р ы г и н. Знаешь, оставь эту рефлексию! Если всё время думать, что хорошо, что плохо, с ума можно сойти. А если вдуматься, всё не так уж и страшно. Даже наоборот! Семьдесят лет людей муштровали, донимали дисциплиной и моралью, и вот наконец люди обрели заветную свободу. И обрели благодаря нам. Ведь мы раскрепощаем человека.

Т у п и к о в. Ага… Хотите сказать, освобождаем от химеры совести?

К р ы г и н смеётся.

К р ы г и н. Что-то в этом роде. Но не только. Есть и другое. Мы подсказываем, мы учим, мы даём ответы на вопросы, обличаем зло и воспеваем добро. Любой человек с нами становится как ребёнок.

Т у п и к о в. Такой же инфантильный и глупый.

К р ы г и н. Ну, что ты! Такой же наивный и беззаботный. Да и вообще с нами легко и весело! Так что не такая уж гадость этот наш канал. Мы каждому даём почувствовать себя особенным, мы учим любить и холить себя. Мы делаем людей счастливыми и свободными. И что в этом плохого? Какая разница, как именно мы это делаем, если в итоги люди довольны?

Т у п и к о в (моляще). Арсений Петрович, мы делаем из людей идиотов и болванов.

К р ы г и н. А ты взгляни на это иначе: мы приучаем их ни в чём себе не отказывать. А на этом держится вся современная экономика. Поэтому патрон так и настаивает на поддержке телевидения. А уж своего канала – и подавно.

Т у п и к о в. Вас послушать, Арсений Петрович, так обыватель нам спасибо должен сказать.

К р ы г и н. А ты как думал! Говорю же тебе: мы делаем людей счастливыми и беззаботными, мы внушаем, что нужно расслабиться и наслаждаться жизнью. Вокруг столько всего интересного, о чём можно поговорить, и столько всего красивого, что можно приобрести. А главное – жизнь стала лучше, чем была вчера. Помнишь, как наставлял патрон: «Больше смеяться, больше сплетничать, больше ругать “совок”».

Т у п и к о в. Кстати, сегодня вечером у нас интервью с этой певичкой – Дузовой. У неё новый любовник, новые губы и новое платье.

К р ы г и н. Вот и прекрасно! Скольким женщинам мы даём пищу для ума! Так что не наговаривай на канал. И на патрона, кстати, тоже. Что ни говори, а патрон – гений. Сдвинуть такие пласты и на руинах построить новую империю…

Т у п и к о в (усмехается). Империю! Ну, это вы загнули!

К р ы г и н. Пусть! Пусть эфемерную как газ, но зато и прекрасную как радуга нефтяной лужи…

Входит А л и с а  и что-то тихо говорит  Т у п и к о в у.

Т у п и к о в. Понял, иду. (Обращаясь к Крыгину.) Извините, Арсений Петрович, эфир. Без меня не обойдутся.

Уходит.

К р ы г и н. Да уж… Сплошной эфир кругом.

А л и с а. Извините, Арсений Петрович, у нас опять пикет.

К р ы г и н (оживляется.) Что?! Опять, чёрт возьми! Сколько же можно, в конце концов! Теперь что им надо?

А л и с а. Правды хотят.

К р ы г и н. Правды? А луну они не хотят с неба достать?

А л и с а. Не знаю. Про луну они ничего не говорили. Если и хотят, то тайно.

К р ы г и н. Ну что такое «правда»? Что они могут знать о правде?

А л и с а. Наверное, правда – это когда без обмана.

К р ы г и н (язвительно). И где же они такое видели?.. Кто там, кстати, на сей раз? Опять эта сумасшедшая Сметанникова?

А л и с а. Да, и она пришла, но не одна. С ней ещё несколько человек.

К р ы г и н. И опять с плакатами?

А л и с а. Да, Арсений Петрович, у всех плакаты. А Сметанникова ещё и кричит.

К р ы г и н (удивлённо). Кричит?!

А л и с а. Ну, скандирует.

К р ы г и н. Боже, Боже… В прошлый раз она перебила стёкла внизу. А когда её попросили уйти подобру-поздорову, она устроила драку, изувечила охранника Женю… Чего ухмыляешься?

А л и с а. Я бы сказала иначе. Когда Женя схватил её за воротник и потащил в неизвестном направлении, она стала вырываться и отбиваться от Жени. В потасовке она разодрала Жене лицо, а Женя сломал ей палец.

К р ы г и н. Очень много ни о чём не говорящих деталей. А главного ты не видишь.

А л и с а. И что же тут главное? Вернее, чего я не вижу?

К р ы г и н. А то, что эта сумасшедшая старуха со сломанным пальцем мешает работать – раз (начинает загибать пальцы), привлекает к нам ненужное внимание – два, создаёт ложную репутацию – три, отваживает зрителя – четыре… Слушай, я не понимаю: ты, что, её поддерживаешь, что ли? Может, ты выйдешь и встанешь рядом со своим плакатиком? Ты не стесняйся, скажи! Попросим девочек плакатик тебе распечатать. Можем даже рамочку сделать и на палочку прибить.

А л и с а. А вы меня не уволите?

К р ы г и н. А ты как думаешь?

А л и с а. Думаю, уволите.

К р ы г и н. Правильно думаешь!

А л и с а. Вы ведь только на словах – либерал. А как до ваших интересов коснётся, так вы – тот ещё… тоталитарный строй.

К р ы г и н. Поговори мне ещё! Уволю и без плакатика.

А л и с а. Не сомневаюсь ни на секунду. О свободе слова вы только говорите красиво.

К р ы г и н. Нахваталась!.. Запомни: я говорил, говорю и буду говорить то, что ждёт от меня патрон. Потому что в этом городе я больше не найду человека, который платил бы мне такие деньги за такую работу. И ты, кстати, тоже. Поняла?

А л и с а. Поняла.

К р ы г и н. Напомни, где ты провела отпуск в прошлом году?

А л и с а (недоумённо). У бабушки, в деревне. А зачем вам?

К р ы г и н. А в позапрошлом году?

А л и с а. На Бали.

К р ы г и н. Понравилось?

А л и с а (расплывается в улыбке). Ой, конечно! Вода тёплая-тёплая, песок белый, а пальмы…

К р ы г и н. Вот пусть этот светлый образ стоит у тебя перед глазами. Особенно, когда захочется помитинговать. Поняла?

А л и с а (разочарованно). Поняла.

К р ы г и н. Ладно. А теперь вот что скажи: выходил кто-нибудь к этим демонстрантам?

А л и с а. Пока никто не выходил. Женя позвонил мне, я велела ему подождать, пока с вами не переговорю.

К р ы г и н. Это правильно! Ещё один скандал нам не нужен. После той драки все рейтинги рухнули к чертям. Газеты как с цепи сорвались: «Холуи олигарха Бобровского избивают пенсионеров», «Сначала ограбили, теперь добивают!»… С этой старухенцией, с этой левацкой фурией надо решать полюбовно.

А л и с а. Женя, кстати, и сам бы к ней не пошёл – боится. Говорит, что учёный. На всякий случай, охрану, конечно, усилили. Но никто пока не выходил и не разговаривал с ними. Если вы хотите решать полюбовно, вам самому придётся спуститься или вызвать патрона – пусть хоть раз с народом поговорит.

К р ы г и н. С ума сошла? Хочешь, чтобы он всех нас отправил – как это говорят? – в пешее эротическое путешествие?

А л и с а (морщится). Фи, как пошло.

К р ы г и н. Да?! А уволить молодого, талантливого, перспективного человека – это не пошло? А подставиться под увольнение – это не пошло? Да если хочешь знать, вся жизнь – это пошлость. И я – пошлость, и ты – пошлость, все мы тут – одна сплошная пошлость. Думаешь, когда родители тебя зачали, это было не пошло? А рождение?.. Знаешь, из какого места ты вылезла на свет Божий? Никогда не задумывалась? Зря! Потому что сложно придумать что-либо пошлее. А смерть? Разве смерть – не пошлость? Ты окочуриваешься, падаешь в самом неподходящем месте, устраиваешь переполох, заставляешь бегать вокруг себя приличных людей. Потом начинаешь вонять да ещё и разлагаться на атомы. Тебя уже нет, а ты всё требуешь денег. И немалых, заметь себе!.. Разве не пошло? Ненавижу, когда говорят о пошлости! На фоне жизни пошлости не существует, поняла?.. Так что нечего тут рассуждать и фыркать, когда вокруг одна сплошная пошлость.

А л и с а. И патрон?

К р ы г и н. Что – «патрон»?

А л и с а. Патрон – тоже пошлость?

К р ы г и н. Тьфу ты… Молчи, дура. Типун тебе на язык… Ладно, пойдём… общаться с народом.

Уходят.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Перед телестудией на тротуаре стоят несколько человек с плакатами. На плакатах надписи: «Бобровский – жулик и вор», «Сначала залез в карманы, теперь пришёл по наши души», «Требуем закрыть БобрТВ». Впереди собравшихся, ближе всех к зданию телестудии стоит маленькая, щуплая старушка с плакатом: «Каждому Иуде – по осине». Прохожие оборачиваются и останавливаются. Навстречу митингующим из телестудии выходят К р ы г и н, за ним – А л и с а, Ж е н я, С а ш а.

С м е т а н н и к о в а (кричит). Иуде – осину! Иуде – осину!

К р ы г и н (Алисе). Это, что ли, её правда?

С м е т а н н и к о в а. Иуде – осину! Иуде – осину!

К р ы г и н. Что вы, бабушка, так кричите? Люди же сбегутся.

С м е т а н н и к о в а (бодрым голосом, потрясая плакатом). А мы и хотим, чтобы весь город сбежался! Пусть все увидят, пусть все потребуют правды!

К р ы г и н. Какой же вы правды добиваетесь, бабушка? В ваши годы правда – тёплые носки, а вы всё народ мутите.

С м е т а н н и к о в а (кричит). Иуде – осину! Иуде – осину!

К р ы г и н. Да не кричите вы так, в самом деле! Зачем так вопить? Все ведь и без того слышат. А потом у вас тут всё написано (указывает на плакат.)

С м е т а н н и к о в а (бодро). Не заговаривай мне зубы, буржуйский холуй!

К р ы г и н. Пусть даже так! Я даже согласен на холуя, только не вопите!

А л и с а  тихо смеётся.

(Алисе.) А ты что смеёшься?

С м е т а н н и к о в а. Иуде – осину!..

Митингующие шумят и вслед за С м е т а н н и к о в о й  начинают скандировать «Иуде – осину».

К р ы г и н. Господи, с ума можно сойти! Совершенно недоговороспособная особь. (Сметанниковой.) Бабушка, чего вы хотите?

С м е т а н н и к о в а. Правды!

К р ы г и н. Конкретнее можно?

С м е т а н н и к о в а. Можно!

К р ы г и н. Валяйте.

С м е т а н н и к о в а. Мы требуем закрытия преступного бобровского канала, пропагандирующего разврат, отупляющего народ и шельмующего историю нашей родины!..

К р ы г и н. Так, стоп, стоп! Мне понятны ваши требования. Но вы же понимаете, что закрыть канал сию же секунду невозможно!

С м е т а н н и к о в а. Чем быстрее это произойдёт, тем лучше будет для народа. Долой власть эксплуататоров и кровососов!

К р ы г и н. Подождите, бабушка! Мы же договаривались, что вы не будете кричать.

С м е т а н н и к о в а. Ни о чём я с тобой, холуём, не договаривалась! И впредь никаких договорённостей с кровососами и их прихвостнями!

К р ы г и н (Алисе). Ну как с ней говорить, когда она лозунгами изъясняется?!

А л и с а (украдкой смеётся). А вы тоже попробуйте.

К р ы г и н. Что?

А л и с а. Лозунгами изъясняться.

К р ы г и н. Как это? (Сметанниковой). Бабушка, я с вами полностью согласен – вихри враждебные веют над нами…

С м е т а н н и к о в а (подхватывает и поёт). Тёмные силы нас злобно гнетут. / В бой роковой мы вступили с врагами, / Нас ещё судьбы безвестные ждут…

Митингующие поют вместе с ней.

К р ы г и н. Бабушка, бабушка! Из-за вас и меня ждёт безвестная судьба! Войдите в положение! Прекратите агитацию и пропаганду!

С м е т а н н и к о в а  и митингующие поют.

К р ы г и н (Алисе). Ну что мне с ней делать?

Пение прекращается.

Слава Богу! Бабушка, я прошу вас, выслушайте меня!

С м е т а н н и к о в а. Говори, холуй!

К р ы г и н. О, Господи!.. Бабушка, вы и ваши… э-э-э… приспешники должны понимать: закрыть канал немедленно мы всё равно не сможем. Это долгая и непростая процедура.

С м е т а н н и к о в а. Канал должен быть закрыт!

К р ы г и н (Алисе). Это не старуха, а Марк Порций Катон, того гляди заявит, что Карфаген должен быть разрушен. (Сметанниковой.) Бабушка, я не могу давать вам таких клятв и обещаний, я не уполномочен. И никто их не даст, кроме хозяина канала. Кроме него никто не может…

С м е т а н н и к о в а. Так пусть Бобровский к нам выйдет!

К р ы г и н. Он не может выйти, его здесь нет.

С м е т а н н и к о в а. Прячешь своего господина, холуй?

К р ы г и н. Бабушка, я не знаю, где в настоящее время может быть Александр Александрович. Он – деловой человек, у него множество дел. И вообще я не понимаю, чем вы так недовольны? Какие у вас претензии к Бобровскому?

С м е т а н н и к о в а. Ты – холуй и не знаешь, какие у народа претензии?

К р ы г и н. В конце концов, я прошу вас выбирать выражения!

С м е т а н н и к о в а. Да ты знаешь ли, что твой Бобровский сидел в обкоме, потом предал партию, переметнулся к Ельцину, скупил тут всё за бесценок и теперь эксплуатирует своих же товарищей?!

К р ы г и н. Во-первых, не предал, а переменил взгляды. Не меняются, знаете ли, только дураки и покойники. Во-вторых, это обычная картина. Я понимаю, вам обидно, на его месте должны были быть вы, но ничего не попишешь. Пора свыкнуться с мыслью, что жизнь изменилась, что нельзя вернуть того, чего уже нет.

С м е т а н н и к о в а. Да ты знаешь ли, червь, что изменилось? Можешь ли ты понять, насекомое, своим умишком, что такие как твой хозяин предали отцов?

К р ы г и н. Это я уже тысячу раз слышал: деды воевали, отцы строили, а вы, гады, только жрёте. В чём-то я даже с вами согласен. Но призываю вас относиться к этому философически – как к свершившемуся факту. Всё равно надо жить и работать, надо…

С м е т а н н и к о в а (перебивает глухим, страшным голосом). Те, кто предал своих отцов, будет предан своими детьми! Ваши дети предадут вас, как вы предали отцов, с тою лишь разницей, что вы отлично сознаёте свою подлость, но дети ваши своей скверны не осознают. А научите их этому вы! Вы с вашим каналом приближаете судный день. Ваши дети – суд Божий, они духовные сифилитики, уже завтра они начнут грабить и убивать вас…

К р ы г и н (Алисе). Она ещё и прорицать вздумала.

А л и с а (пожимает плечами). Имеет право!

К р ы г и н (Сметанниковой). Бабушка, я понял вашу позицию и донесу её до руководства канала. А сейчас ещё раз убедительно прошу вас очистить улицу, иначе мы вынуждены будем вызвать полицию, и всех вас привлекут за несанкционированный митинг.

С м е т а н н и к о в а. Ах, полицию? Не хочешь по-хорошему, охломон? Ну так я покажу тебе полицию!

Понимает с земли камень и бросает, целясь К р ы г и н у  в голову. К р ы г и н  уворачивается, камень попадает в остекление первого этажа. Стёкла со звоном разлетаются, все кричат, митингующие разбегаются.

С а ш а (с восхищением). Ну, бабка! Сильна!

К р ы г и н (уворачиваясь от разлетающихся осколков). Задержите её!

Ж е н я. Сашка, хватай старуху! А я – за полицией.

Ж е н я  убегает в здание телестудии. За ним спешат К р ы г и н  и  А л и с а. Тем временем на улице начинается потасовка. С а ш а  хватает С м е т а н н и к о в у  и тащит в здание, С м е т а н н и к о в а  упирается и старается вырваться. Крики, ругательства перекрываются полицейской сиреной.

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ

Тем же вечером. Кабинет Л и з ы Б о б р о в с к о й. Дорогая мебель – письменный стол, книжный шкаф со стеклянными дверцами, напротив стола – небольшой диван, по дивану разбросаны мягкие игрушки. Л и з а  сидит за письменным столом, перед ней – ноутбук. Л и з а  что-то набирает, стучит по клавишам. Входит А н я.

А н я. Привет. Работаешь?

Л и з а (не отрываясь от ноутбука). Угу.

А н я. Отец дома? Не знаешь?

Л и з а (недовольно и рассеянно, не отрываясь от работы). Не знаю… то есть знаю… Нет его.

А н я. Звоню – не отвечает.

Усаживается на диван.

Л и з а. Он в Москве сейчас. Завтра приедет.

А н я. Ах, вот как… Хм… Послушай, Лиза… Ну можешь ты оторваться на минуту от своего ноута?!.

Л и з а (перестаёт клацать, недовольно смотрит на сестру). Что?

А н я. Ничего. Мне надо с тобой поговорить. Ты можешь уделить мне время? Что ты делаешь?

Л и з а. Могу уделить время. Готовлю передовицу для газеты.

А н я. Ах, ну да! Слово главного редактора. Я так и думала. Хорошо, что можно дома работать.

Л и з а. Всё или ещё что-нибудь?

А н я. Нет, не всё.

Л и з а. Что ещё?

А н я. Как ты думаешь… как ты думаешь, если я попрошу отца поднять зарплату Володьке, он поднимет?

Л и з а. Нет.

А н я. А если я очень порошу?

Л и з а. Всё равно – нет. Можешь не стараться. Что лично я думаю о твоём Володьке, тебе известно. Мерзкий и скользкий типчик. Лживый, завистливый и ленивый, как мне кажется. Типичный халявщик и нытик… Как это?.. Токсичный! Вот…

А н я. И вовсе нет!

Л и з а. Совершенно не понимаю, зачем он тебе нужен. Полное ничтожество!

А н я (вздыхает и теребит плюшевого медведя). А если это любовь?

Л и з а (не обращая внимания). Удивляюсь, как ты его терпишь. Потрясающе! Подсылает тебя выпрашивать для него деньги. Наверняка шантажирует. (Передразнивает.) Я должен уехать, потому что совсем нет денег… Дура! Поняла?

А н я. Ничего похожего! Ничего он не шантажирует!

Л и з а (довольная). Ага! Значит, я угадала.

А н я. Он просто спросил, не могу ли поговорить с отцом.

Л и з а. Почему он сам не поговорит? Трусит?

А н я. При чём тут трусит? Ведь мне это удобнее сделать. И вообще, если тебе не нравится Володя, это не значит, что…

Л и з а (перебивает). Нет, это именно это и значит! Знаешь, что отец говорил недавно о твоём Володе? Что этот идиотский роман затянулся. Что надо было сразу его турнуть и не допускать, чтобы ты влюблялась. Думаю, он просто отправит тебя в Англию, как уже грозился не раз. Чтобы там ты наконец забыла об этом придурке и мерзавце. Или чтобы он забыл о тебе. Но и это ещё не всё!..

А н я (хмуро). Что же ещё приятного ты мне сообщишь, сестрёнка?

Л и з а. Отец даже готов заплатить ему, лишь бы он сам убрался. Насколько я знаю, предварительная договорённость уже существует!

А н я (отбрасывая медведя). Ты врёшь!

Л и з а. Увы, моя дорогая. И поосторожнее с моими медведями. Речь об этом зашла ещё в прошлый раз… ну, когда ты собиралась к нему переехать.

А н я. Если до сих пор ничего не случилось, значит…

Л и з а (перебивает). До сих пор ничего не случилось только потому, что у отца руки не доходили. У меня, кстати, тоже. Но на сей раз я обязательно высвобожу время и обязательно поддержу отца. А для начала ему напомню.

А н я. Какое вы имеете право вмешиваться в мою личную жизнь!

Л и з а. Имеем. У нас право ближайших родственников.

А н я. Я дееспособная и совершеннолетняя. Понятно тебе?

Л и з а. Ты – слабоумная. Тебе вообще опекун необходим.

А н я (вскакивает с дивана). Сама ты!.. И ни в какую долбаную Англию я не поеду. Понятно?

Хватает медведя и бросает в сестру.

А если вы устроите этот подкуп, знаете, что я вам устрою?

Л и з а. Ладно, не ори. Ты сказала, что хочешь поговорить, а сама начала орать.

А н я. Я?! Начала орать?!. Нет, вы слышали?..

Л и з а. Ладно. В чём дело?

А н я (усаживается обратно). Да ни в чём не дело. Хотела поговорить с тобой о Володьке, а ты начала орать.

Л и з а. Ах, это! Ну что, поговорила? Ты отлично знаешь, что я терпеть не могу твоего Володьку, по причине его пустоты и никчёмности.

А н я. Ты просто… просто завидуешь!

Л и з а. Ага, очень… Жених-то дюже завидный!.. Отношения ваши видятся мне следующим образом. Ты влюблена в него по уши. Мне бы очень хотелось поинтересоваться, что ты в нём нашла, но я понимаю глупость таких вопросов – любовь зла. Чем, кстати, твой дружок и пользуется.

А н я. Он меня любит!

Л и з а. Ах, ну да, конечно. Так вот, продолжаю. Сейчас он в растерянности: жениться прямо сейчас он не хочет. Вернее, хочет повременить. Поскольку, женившись, вынужден будет вести себя прилично. Ибо понимает, что за любую оплошность, может, с позволения сказать, огрести. Нужно будет приходить вовремя домой, воздерживаться от случайных и неслучайных связей. В общем, noblesse oblige. Иначе можно и пролететь! Как та самая фанера над Парижем. Но ведь и упустить выгодную партию он тоже боится!

А н я. Всё не так совсем!

Л и з а (не обращая внимания на сестру). Самое удобное для него было бы оставить всё как есть и получить при твоём посредстве хорошее место – ну, такое, чтобы работать поменьше, а получать побольше. Довольно тривиально, правда? Но что делать! И ещё. Должна тебя огорчить. Отец смотрит на всю эту историю точно так же, как я.

А н я. Так это ты его настроила?

Л и з а. Может, и так. Хотя не понимаю, какое это имеет значение. Главное, что ни в качестве зятя, ни в качестве работника твой Володька никого в нашем доме не устраивает. Поэтому оставь надежду всяк сюда входящий и постарайся забыть этого… осла о двух копытах.

А н я. Сама ты… о двух копытах. А если я не хочу его забывать?

Л и з а. Тогда делай что хочешь и пеняй на себя. (Отворачивается к своему ноутбуку.) Извини, я и так уже потеряла уйму времени.

А н я. Ну что ж. Пожалуй, последую твоему совету – буду делать, что хочу. И что считаю нужным.

А н я  уходит и хлопает дверью. Л и з а  смотрит ей вслед, пожимает плечами и снова погружается в работу. Свет медленно гаснет.

Занавес.

Акт Второй

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Кабинет дознавателя. Справа письменный стол, стеллажи с папками. Слева – дверь. За письменным столом сидит Ф у р с и к о в, напротив через стол – С м е т а н н и к о в а.

Ф у р с и к о в. Гражданка Сметанникова, вы уже не в первый раз попадаете в наше отделение.

С м е т а н н и к о в а. Не я попадаю, а вы меня приволакиваете. Можно подумать, я по доброй воле к вам пришла.

Ф у р с и к о в. Во-первых, никто вас сегодня не приволакивал, вас пригласили повесткой.

С м е т а н н и к о в а. Ну, позавчера приволакивали.

Ф у р с и к о в. А во-вторых, не делайте вид, что не понимаете, о чём я.

С м е т а н н и к о в а. Ничего не понимаю!

Ф у р с и к о в. Ещё раз вам говорю: не старайтесь казаться глупее, чем вы есть. Вас не впервые доставляют за нарушение правопорядка. Вы, можно сказать, рецидивистка.

С м е т а н н и к о в а. Ещё бы! Антинародный режим…

Ф у р с и к о в (перебивает её). Не надо здесь агитации и пропаганды! На вас кто только не жаловался. Вы просто какая-то язва здешних мест. Уж извините, у вас репутация такая.

С м е т а н н и к о в а. Жалуются на меня только буржуи-кровососы со своими холуями.

Ф у р с и к о в. Вы хотя бы понимаете, что заработали себе срок? Реальный тюремный срок. Вы понимаете это?

С м е т а н н и к о в а. Ленин тоже…

Ф у р с и к о в (перебивает). Речь не о Ленине, а о вас. Ленин, между прочим, понимал, за что в тюрьму шёл. А вот вы за что – одному Богу известно. Ленин бы вас не одобрил!

С м е т а н н и к о в а. Что ты можешь знать об Ильиче! Крючкотворец…

Ф у р с и к о в. Не забывайте, что я при исполнении! Кстати, о штрафах я вообще уже молчу. Платить вам нечем, так что придётся иначе возмещать ущерб.

С м е т а н н и к о в а. Сначала обобрали народ, а теперь – возмещать ущерб. Хорошо устроились! А всех недовольных, значит, по тюрьмам?

Ф у р с и к о в. Но хуже всего, что хулиганством, порчей имущества, нанесением телесных повреждений, покушением на жизнь, в конце концов…

С м е т а н н и к о в а (перебивает). Это на чью это я жизнь покусилась?

Ф у р с и к о в. Из показаний Крыгина Арсения Петровича…

Берёт со стола лист бумаги, прокашливается и начинает читать.

 «Я неоднократно взывал к Сметанниковой прекратить пикет и отправиться домой. В ответ на мои призывы Сметанникова бросила в меня булыжником, и, если бы я не увернулся, булыжник угодил бы мне в голову. Из чего можно заключить, что Сметанникова нарочно прицеливалась…»

С м е т а н н и к о в а. Это холуй, что ли, бобровский?

Ф у р с и к о в. Это генеральный директор телекомпании «БобрТВ». Так вот, по совокупности содеянного, вам самое место в тюрьме.

С м е т а н н и к о в а. Ну что же. Правда всегда преследуется. А для настоящего большевика каторга в радость.

Ф у р с и к о в. А по-моему, заигрались вы в большевиков-то. Не пора ли на заслуженный отдых?

С м е т а н н и к о в а. Я, милок, ни во что не играю. Мне правда нужна. Ясно?

Ф у р с и к о в. Мне-то ясно. Вот будет ли прокурору-то ясно?

С м е т а н н и к о в а. Ты меня прокурором не пугай. Я не первая жертва антинародного режима. (Вздыхает.) И не последняя.

Ф у р с и к о в. Гражданин Крыгин, помимо всего прочего, показал, что вы нанесли оскорбления как ему, так и гражданину Бобровскому.

С м е т а н н и к о в а. Оскорблений для них ещё не придумали.

Ф у р с и к о в. И тем не менее. Из показаний гражданина Крыгина: (Читает с листа). «Публично оскорбляла меня и Бобровского Александра Александровича, называя, меня, например, “холуём”, “червём”, “охламоном”». Было это?

С м е т а н н и к о в а. Что, и за «холуя» теперь в тюрягу?

Ф у р с и к о в. Читаем дальше. «Бобровского называла “жуликом”, “вором”, “иудой”, призывала к расправе над ним». Было это?

С м е т а н н и к о в а. Ну что заладил: было – не было…

Ф у р с и к о в. Пока что я хочу установить правду, как вы говорите. Пытаюсь представить масштаб и картину ваших преступлений. Повторяю: вас не впервые доставляют в наше отделение, так что пора с вами как-то определиться. Возможно, необходимо вас освидетельствовать и за ваше делинквентное поведение направить на принудительное лечение. А может…

Открывается дверь, входит Ч е б а д у х и н. Ф у р с и к о в  и  С м е т а н н и к о в а  замолкают и смотрят на вошедшего.

Ч е б а д у х и н. Привет! (Галантно, обращаясь к Сметанниковой.) О! Здравствуйте, Раиса Павловна! Опять вы к нам! Что на сей раз? Хулиганство, телесные повреждения, несанкционированный митинг?

Ф у р с и к о в. Всего понемногу.

Ч е б а д у х и н. Я всегда знал, Раиса Павловна, что ваши возможности неисчерпаемы и фантазия неограничена. Но вы меня извините, если я на несколько секунд украду у вас вашего палача?

С м е т а н н и к о в а. Забирай насовсем. Глаза б мои его не видели. Тюрьмой меня стращает.

Ч е б а д у х и н. Какой ужас! (Фурсикову с притворным возмущением.) Как ты можешь? Как можешь ты пугать даму тюрьмой?

Ф у р с и к о в. Если бы эту даму можно было хоть чем-нибудь испугать…

Ч е б а д у х и н. Ну ладно. На пару слов.

Отходят в сторону, говорят тише, чтобы С м е т а н н и к о в а  их не слышала.

Ч е б а д у х и н. Слушай, отпусти ты эту Фанни Каплан. Охота тебе с ней возиться?

Ф у р с и к о в. Знаешь, я могу её же словами ответить: глаза б мои не видели.

Ч е б а д у х и н. Ну и чёрт с ней! Сегодня такое дело – жесть! Чеснова занимается. Выпроваживай эту Веру Засулич – посвящу в подробности. На таком фоне про твою бабку-террористку все забудут.

Ф у р с и к о в. Я уже не знаю, что мне с ней делать. Она срок себе заработала. Но у меня рука не поднимается в тюрьму её отправить.

Ч е б а д у х и н. Ну оформи штраф, и пусть шкандыбает! Сейчас вообще не до неё. Такое дело! И опять же вокруг Бобровского. Жесть!.. Ну, давай, приходи! Выпроваживай, и ко мне.

Уходит. Ф у р с и к о в  возвращается и садится за стол. Начинает что-то писать. С м е т а н н и к о в а  внимательно на него смотрит. Оба молчат.

Ф у р с и к о в. Ладно. Вот ваш пропуск, Фанни… э-э-э… гражданка Сметанникова. Можете пока идти.

С м е т а н н и к о в а  берёт пропуск и, не прощаясь, удаляется. Ф у р с и к о в  подходит к двери, щёлкает на стене выключателем. Свет гаснет.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Сцена представляет кафе. За столиками сидят посетители, время от времени появляются официанты с подносами. За ближним к зрителю столом расположились Ф у р с и к о в  и  Ч е б а д у х и н. В левой части сцены – барная стойка, за ней бармен. Рядом с баром – входная дверь. Время от времени заходят или выходят посетители. На высоком барном стуле в полумраке сидит Ж о з е ф и н а, перед которой стоит коктейльный бокал. Играет негромкая музыка в стиле босанова. 

Ч е б а д у х и н. Да, это хорошая идея – и пообедаем, и поговорим спокойно. Марина тоже придёт.

Ф у р с и к о в. Ну что там за жесть?

Подходит о ф и ц и а н т.

О ф и ц и а н т. Добрый день!

Ф у р с и к о в. Добрый…

Ч е б а д у х и н. Здрасьте!

О ф и ц и а н т. Вам как обычно?

Ч е б а д у х и н. Да, бизнес-ланч.

О ф и ц и а н т. Хорошо!

Уходит.

Ф у р с и к о в. Ну, рассказывай!

Подходит Ж о з е ф и н а  нетвёрдой походкой, в руке у неё бокал.

Ж о з е ф и н а. Скучаете, мальчики?

Ч е б а д у х и н. Нет, страдаем.

Ж о з е ф и н а. Что так?

Ч е б а д у х и н. А так!

Ж о з е ф и н а. Чего страдать, когда такие девушки рядом?

Ч е б а д у х и н. Вот из-за девушек и страдаем.

Ж о з е ф и н а. Так, может…

Ч е б а д у х и н. Не надо!

Ж о з е ф и н а. А вы подумайте.

Ч е б а д у х и н. Шла бы домой, Пенелопа. Видишь, не до тебя.

Ж о з е ф и н а. Между прочим, меня зовут Жозефина.

Ч е б а д у х и н. Странно. Мария-Антуанетта вам больше подходит.

Ж о з е ф и н а. Может, обсудим этот… этот животрепещущий вопрос?

Ч е б а д у х и н. В другой раз! Окей?

Ж о з е ф и н а. Как знаете. Вам же хуже.

Ч е б а д у х и н. Естественно. Говорю же – страдаем.

Ж о з е ф и н а. Но если что – я рядом!

Ф у р с и к о в. Мы учли. Учли.

Ж о з е ф и н а  возвращается к барной стойке.

Уф… не хватало ещё. (Кивает в сторону Жозефины.)

Ч е б а д у х и н. Ладно, забудь. Так ты слышал про дочку Бобровского?

Подходит о ф и ц и а н т  с подносом.

О ф и ц и а н т. Ваш заказ.

Составляет с подноса на стол посуду и уходит.

Ф у р с и к о в. Нам дадут поговорить? Или сегодня здесь вечер встреч и воспоминаний?

Ч е б а д у х и н. Будем надеяться, что нет. Слушай! (Понижает голос.) Сегодня утром в Любавине обнаружили труп младшей дочки Бобровского.

Ф у р с и к о в. Да ты что! Вот это новость… И что известно?

Ч е б а д у х и н. Немногое. Что пропал Владимир Кичига, юрист телеканала «БобрТВ».

Ф у р с и к о в. Какая связь? Нет, понятно – два происшествия за день, и оба связаны с Бобровским. Но у нас в городе, сам понимаешь, все так или иначе связаны с Бобровским.

Ч е б а д у х и н. Связь такая, что этот юрист и дочка Боровского встречались. Он – её любовник. Вернее, был им. Сестра убитой и сам Бобровский показали, что связи этой не одобряли и что юрист через дочку устроился на работу и просил о повышении зарплаты.

Ф у р с и к о в. Ну и что? О чём это говорит?

Ч е б а д у х и н. Возможно, и не о чём. Но!.. Бобровскому эту новость сообщили, как только он прилетел сегодня из Москвы – прямо в аэропорту. Тут же выяснилось, что, улетая, он забыл дома бумажник. В бумажнике была о-очень хорошая сумма наличных и две кредитки разных банков. Причём коды были известны в семье – ну как-то там все пользовались, когда было нужно. Сечёшь? Ведь это значит, что бумажник могла взять убитая, и убили её за этот бумажник.

Ф у р с и к о в. Как она убита?

Ч е б а д у х и н. В Любавине есть кабак такой на трассе – «Любавинская корчма».

Ф у р с и к о в. Знаю, свадьбы там гуляют.

Ч е б а д у х и н. Вот-вот! Тело нашли неподалёку. Одна старушка шла от посёлка к автобусной остановке. Между посёлком и трассой сначала поле, а потом – небольшая такая роща. Заросли, в общем. Через заросли проходит тропинка. Старушка с тропинки заметила, что трава в зарослях подозрительно примята. Она там каждый день ходит и цветочками любуется, а тут видит – цветы примяты. Решила проверить и полезла в заросли. А там – труп. Череп проломлен тупым, тяжёлым предметом. Предмет не нашли. Лежит ничком, ноги согнуты в коленях.

Ф у р с и к о в. Что, изнасилование?

Ч е б а д у х и н. Нет, изнасилования не было. Но, возможно, к этому шло.

Ф у р с и к о в. Хочешь сказать, насильник передумал?

Ч е б а д у х и н. Хочу сказать, она сама пошла – не насильно, а по любви. Потому и полезла в эти заросли.

Ф у р с и к о в. То есть она приехала в Любавино с кем-то, кого хорошо знала, и в кусты пошла по обоюдному согласию и желанию?

Ч е б а д у х и н. Но, не успев перейти к делу, этот кто-то размозжил ей зачем-то голову.

Ф у р с и к о в. Но если этот кто-то знал про отцовский бумажник, то становится понятно – зачем. Известно уже – кто-нибудь видел её, когда она приезжала в Любавино?

Ч е б а д у х и н. Пока никого найти не удалось, кто бы хоть что-то видел.

Ф у р с и к о в. Ну а бухгалтер? В смысле, юрист.

Ч е б а д у х и н. Представь себе – его тоже никто не видел.

Ф у р с и к о в. Та-ак! Ну а что Чеснова?

Ч е б а д у х и н. Ты же знаешь Чеснову! Бьёт копытом. Когда осматривали рану на голове убитой, извлекли оттуда какой-то мелкий, чуть не микроскопический осколок – так, не пойми что. Не стекло, не пластик, но тело твёрдое. Вдруг говорят: ноготь! Марина чуть не подпрыгнула. Ну чей ещё ноготь может оказаться в пробитом черепе, как не ноготь убийцы?

Ф у р с и к о в. Естественно – когда наносил удар, сломал ноготь.

Ч е б а д у х и н. Ноготь уже в лаборатории на анализе ДНК. Завтра ждём заключение.

Ф у р с и к о в. Завтра?! Ты с ума сошёл? Чтобы на следующий день был готов анализ…

Ч е б а д у х и н. Ты забыл, дружок, кто у нас убитая. Следствие должно завершиться в самые короткие сроки. Оплачивается всё и в первую очередь.

Ф у р с и к о в. Н-да… Об этом я не подумал.

Ч е б а д у х и н. Неудивительно! Убивают часто. Но не каждый день убивают дочек миллионеров. Хоть это и цинично звучит, но в известном смысле нам повезло – дельце-то обещает быть интригующим, а? Может выплыть много всякой дряни.

Ф у р с и к о в. А знаешь, что интересно?

Ч е б а д у х и н. Да здесь всё интересно!

Ф у р с и к о в. Эта старуха, которую ты у меня застал…

Ч е б а д у х и н. Террористка-то?

Ф у р с и к о в. Ну да. Она тоже связана с Бобровским.

Ч е б а д у х и н. Как ты правильно заметил, в этом городе все так или иначе с ним связаны.

Ф у р с и к о в. Тут другое. Последний раз она устроила очередной пикет – можно даже назвать это митингом – у телестудии Бобровского и выкрикивала какие-то проклятия в его адрес.

Ч е б а д у х и н. Мощная старуха!

Ф у р с и к о в. Кричала, что дети восстанут на родителей, что тех, кто предал своих отцов, предадут их же дети. Ну и что-то ещё в этом роде. И вот, не прошло и нескольких дней, как случилась вся эта история. То есть не исключено, что дочка Бобровского слямзила у папаши кошелёк – восстала-таки на родителя.

Ч е б а д у х и н. Значит, пророчества нашей Фанни Каплан начинают сбываться?

Ф у р с и к о в. И это только начало!

Ч е б а д у х и н. Подождём продолжения. Что-то появится уже завтра. Завтра совещание в 15:00. К двум анализ будет уже готов, так что узнаем много интересного. Заходи завтра!

У Ч е б а д у х и н а  звонит телефон. Мелодией звонка служит тем «Русского танца» из балета «Щелкунчик».

Алло. Да, Марина, тебя ждём. Что? Не сможешь? А, ну ладно, что ж. Спасибо, что позвонила. Да, давай. Пока. (Фурсикову.) Это Марина, сказала, чтобы мы её не ждали – не успевает.

Ф у р с и к о в. Пойдём тогда – и так засиделись. (Официанту.) Счёт, пожалуйста!

О ф и ц и а н т  приносит счёт. Ч е б а д у х и н  и  Ф у р с и к о в расплачиваются и уходят. Ж о з е ф и н а  провожает их взглядом.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Кабинет Ч е с н о в о й. Похож на кабинет Ф у р с и к о в а, только теперь справа – дверь, а слева – письменный стол, стеллажи с папками. За письменным столом сидит Ч е с н о в а. В кабинете стоят несколько стульев, верхом на одном из них сидит Ч е б а д у х и н. Ч е с н о в а просматривает бумаги.

Ч е б а д у х и н. Егор звонил, сказал, что зайдёт сейчас. Просит удовлетворить любопытство.

Ч е с н о в а. Я сегодня только и делаю, что удовлетворяю любопытство. То тюлень позвонит, то олень. Уже, понятно, весь город знает, что убита дочка Бобровского. Теперь всё! Других новостей в нашем городе нет. Так мало того! Всем уже известно, что это дело на мне. Звонят журналисты, дети, старики и старухи, пролетарии физического и умственного труда, представители власти и аутсайдеры. Жду с нетерпением, когда позвонят из BBC или CNN.

Ч е б а д у х и н. Чего хотят?

Ч е с н о в а. Чего они могут хотеть! Всем надо знать: правда ли, что убита Анна Бобровская и кто её убийца.

Входит Ф у р с и к о в.

Ф у р с и к о в. Привет!

Ч е с н о в а. Здравствуй, Егор.

Ч е б а д у х и н. Привет! Собираемся на совещание с Бобровским.

Ф у р с и к о в. Как это?

Ч е с н о в а. Да, представь себе! Бобровский будет на совещании. Такое впечатление, что он руководит следствием. Не Следственный комитет, а частная лавочка.

Ф у р с и к о в. Интересно… А что выяснили? Какие новости?

Ч е с н о в а. Новости потрясающие. Во-первых, найден юрист.

Ф у р с и к о в. Да ну! И куда он успел доехать?

Ч е б а д у х и н. Ну, видимо, старый Харон уже перевёз его через мрачные воды Ахеронта.

Ф у р с и к о в (после паузы недоумённо). Что ты хочешь сказать?

Ч е с н о в а. Только то, что Кичига найден застреленным в упор в собственном автомобиле, припаркованном недалеко от дома, где жил наш юрист.

Ф у р с и к о в. Чёрт возьми! Два трупа подряд.

Ч е с н о в а. Я бы сказала: два трупа за день. Кичига убит примерно в то же время, что и Бобровская.

Ф у р с и к о в. Странное совпадение.

Ч е б а д у х и н. Да не то слово!

Ф у р с и к о в. А что ДНК?

Ч е с н о в а. Анализ готов. Сначала сравнили анализ ДНК убитой и анализ этого когтя. В конце концов, он мог принадлежать самой пострадавшей – ну, мало ли, схватилась за голову, сломала ноготь... Всё может быть. Но нет! ДНК не совпали. Другими словами, коготь на 99% принадлежит убийце.

Ч е б а д у х и н. 1% – на случай.

Ч е с н о в а. Да, мало ли что. Сами понимаете – всякое случается.

Ф у р с и к о в. И что намерены делать дальше?

Ч е с н о в а. Думаю, что и дальше надо двигаться с опорой на ДНК.

Ф у р с и к о в. Это что-то новое! Как это – «с опорой»?

Ч е с н о в а. Очень просто! Во-первых, необходим анализ ДНК Кичиги. Если его образец совпадает с ногтем – дело можно закрывать. Если нет… Думаю, стоит взять материал для анализа у всего посёлка.

Ч е б а д у х и н. Оценил размах?

Ф у р с и к о в. Да уж… Но, Марина, это же…

Ч е с н о в а. Совершенно верно – сорок девять человек. Исключая, разумеется, детей и совсем уж дряхлых старцев. И это не так уж много, учитывая, что господин Бобровский не стесняет нас в средствах. Нужно быть современными, господа. Идти в ногу со временем. Не находите?

Ф у р с и к о в (неуверенно). Да пожалуй.

Ч е б а д у х и н. Отныне лупе и дактилоскопии Марина предпочитает анализ ДНК.

Ч е с н о в а. А почему бы и нет? Особенно когда всё заранее оплачено. Я даже на папке готова написать: спонсор следствия Александр Бобровский.

Ф у р с и к о в  и  Ч е б а д у х и н  смеются.

Ч е с н о в а. Но не только анализ ДНК, между прочим. Ещё анализ звонков и сообщений, а равно и анализ поисковых запросов на персональных компьютерах. Вот, например, последний звонок с телефона Ани Бобровской был сделан в 22:41. Она звонила Кичиге. После этого сигнала с её телефона не поступало. А вот Кичига говорил по телефону в 23:49. И там, и там сигналы в городе. То есть уже появляется версия, что в Любавине Бобровская оказалась без Кичиги. Могла оказаться.

Ф у р с и к о в (задумчиво). Не так уж мало информации. Но и ясности пока немного.

Ч е б а д у х и н. Ничего удивительно! На второй-то день следствия… Меня другое удивляет – скорость исполнения поставленной перед экспертами задачи. Вот что золото животворящее делает!

Ф у р с и к о в  и  Ч е б а д у х и н  смеются.

Ч е с н о в а. Ладно, хватит зубы скалить – пошли на совещание. Бобровский небось уже приехал.

Ч е б а д у х и н. Пошли! С новым начальством охота познакомиться. Слушай, а может, он нам премии сразу выпишет?

Ч е с н о в а. Это за что?

Ч е б а д у х и н. За профессионализм и за филигранное ведение дела.

Ч е с н о в а. Ты сначала проведи его филигранно, а уж потом…

Уходят.

Занавес.

Акт Третий

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Квартира С м е т а н н и к о в о й – бедная обстановка, остававшаяся с советских времён: сервант с хрусталём, ковёр на стене, тумба под телевизором, комод, два кресла и журнальный стол. С м е т а н н и к о в а  в домашнем халате сидит в стареньком кресле, напротив через журнальный стол – Ч е с н о в а. На столе – папка с бумагами, смартфон.

С м е т а н н и к о в а. Сначала вы меня к себе таскали, теперь сами припожаловали.

Ч е с н о в а. Вас, Раиса Павловна, доставляли несколько раз в отделение после драки и битья стёкол. Кажется, так?

С м е т а н н и к о в а. А теперь что? Кажись, не дралась, стёкол не била…

Где-то часы с кукушкой отбивают один час. Слышно: «Ку-ку».

Ч е с н о в а (крутит головой, силясь понять, откуда доносится звук часов).  Ой, какая прелесть! У моей бабушки тоже были часы с кукушкой. (Оборачивается к Сметанниковой). Но теперь – совсем другое дело, Раиса Павловна. Теперь мы обращаемся к вам за помощью.

С м е т а н н и к о в а. Чудные дела твои, Господи…

Ч е с н о в а. Вы, наверное, слышали, что в Любавине убита Анна Бобровская – младшая дочь небезызвестного вам Александра Бобровского?

С м е т а н н и к о в а. Ещё бы не слышать! Все уши прожужжали, все глаза проели. Всюду только и говорят об этом. Про телевидение, про канал самого Бобровского я вообще молчу. Только я-то здесь при чём? Неужто вы думаете, это я ухлопала?

Ч е с н о в а. Нет, этого я не думаю. Да и оснований, признаться, нет.

С м е т а н н и к о в а. Ну, спасибо и на этом.

Ч е с н о в а. Хотя тут есть интересные совпадения.

С м е т а н н и к о в а. Это какие же совпадения?

Ч е с н о в а. Да вот хотя бы ваши пророчества.

С м е т а н н и к о в а. Пророчества?!. Да вы, может, меня с кем-нибудь перепутали? Я отродясь такими вещами не занималась. Я материалистка и ни в какие пророчества не верю. А уж чтоб самой… Да упаси Бог!

Ч е с н о в а. Материалистка, а Бога-то поминаете.

С м е т а н н и к о в а. Это другое! Вы не путайте.

Ч е с н о в а. Не будем вдаваться в богословские тонкости. Но пророчества – можем назвать это иначе – зафиксированы и в протоколе, и в показаниях свидетелей. Когда вы осаждали студию телеканала «БобрТВ», вы, среди прочего, кричали (достаёт лист бумаги из папки, читает): «Те, кто предал своих отцов, будут преданы своими детьми». Далее: «Ваши дети предадут вас, как вы предали своих отцов… Ваши дети – духовные сифилитики… Уже завтра они начнут грабить и убивать вас…»

С м е т а н н и к о в а. Ах, это! Какое же это пророчество?!

Ч е с н о в а. Вам было что-нибудь известно об убийстве Анны Бобровской?

С м е т а н н и к о в а. Да Господь с вами! Откуда?

Ч е с н о в а. Что же вы имели в виду, когда выкрикивали эти слова посреди улицы?

С м е т а н н и к о в а. Справедливость я имела в виду. Правду и справедливость.

Ч е с н о в а. Какая же тут справедливость?

С м е т а н н и к о в а. Такая, что зло наказуемо. Рано или поздно, а расплата всегда настигает. Бобровский ваш – самый настоящий злодей. Лжец и развратник. Жулик и вор. Мерзавец и…

Ч е с н о в а (перебивает). Когда вы говорили «предал отцов своих», что вы имели в виду?

С м е т а н н и к о в а. Я имела в виду предательство, иудин грех. Потому и требую для него осины.

Ч е с н о в а. А конкретнее?

С м е т а н н и к о в а. Куда уж конкретнее!

Ч е с н о в а. Ну, хорошо. А «духовные сифилитики»?

С м е т а н н и к о в а. А кто же они? Вы на них посмотрите! У них в глазах калькуляторы, в душах – эти (показывает на смартфон)…

Ч е с н о в а (подсказывает). Гаджеты!

С м е т а н н и к о в а. Вот именно! Пустота. Но все чего-то строят из себя, все озабочены собственной значительностью, которой нет и быть не может по причине всё той же пустоты. Тупость! Алчность! Чванство! А туда же – выделиться им надо, чтобы все видели, какие они особенные. А что в них особенного-то? Шмотки да татуировки – больше и нет ничего. Ещё кольца в носах. Одно слово – дикари. А вырастили таких, потому что Сталина бояться, социализма бояться – им дурачки нужны несмышлёные. Вот Бобровский – хотел народ оболванить, но оболванил самого себя, своё же отродье изувечил. Ему и аукнулось.

Ч е с н о в а. Я поняла вас. Вы невысокого мнения о современной молодёжи и считаете, что современные молодые люди, в силу объективных и независящих от них причин, наклонны к аморальным поступкам, агрессии, аномии…

С м е т а н н и к о в а. Нет, я считаю, что существует высшая справедливость и нравственный закон, и что по этому закону тот, кто роет яму другому, падает в неё сам. Бобровский, этот буржуйчик, рыл яму народу, но упал в неё сам.

Ч е с н о в а. Что вы подразумеваете под «упал»?

С м е т а н н и к о в а. Здрасьте… Так чью дочь-то укокошили? Ночью. У кабака. А говорят, там ещё и деньги пропали.

Ч е с н о в а. Ну ладно. С этим всё ясно. Вообще-то я к вам по другому вопросу.

С м е т а н н и к о в а (удивлённо). По другому? Какие же у нас с вами ещё вопросы могут быть?

Ч е с н о в а (осматриваясь кругом себя). Скажите, а вы одна живёте?

С м е т а н н и к о в а. Одна. Муж мой помер, а сынок с семейством американскую науку продвигает.

Ч е с н о в а. Вас к себе не зовёт?

С м е т а н н и к о в а. Зовёт.

Ч е с н о в а. Что же вы не едете?

С м е т а н н и к о в а. Меня, что же, выдворяют как диссидента?

Ч е с н о в а. Видите ли, я занимаюсь расследованием убийства Анны Бобровской.

С м е т а н н и к о в а. Это я поняла.

Ч е с н о в а. Прекрасно! Значит, мы с вами понимаем друг друга с полуслова.

С м е т а н н и к о в а. Но я вас пока что не очень понимаю. То есть я поняла, что вы занимаетесь расследованием, но при чём тут Америка и всё остальное…

Ч е с н о в а. Убийца оставил след, и мы определили его ДНК. Ну, это такой анализ…

С м е т а н н и к о в а (перебивает). Дезоксирибонуклеиновая кислота, отвечает за передачу и реализацию генетической информации. Содержит генетический код из последовательности нуклеотидов.

Ч е с н о в а. О… Вы, наверное, смотрите программу по НТВ?

С м е т а н н и к о в а. Деточка, просто у меня советское образование. Так что там с вашей ДНК?

Ч е с н о в а. Знаете, не скрою: вы меня поразили. Что ж, значит, мы с вами понимаем друг друга ещё лучше, чем я думала.

С м е т а н н и к о в а. И что же ДНК?

Ч е с н о в а. ДНК? Ах, да… Поскольку убитая была найдена в Любавине, мы взяли анализы у тамошних жителей.

С м е т а н н и к о в а. Что, у всех?!

Ч е с н о в а. Нет, решили ограничиться мужским населением. Активным мужским населением. И представьте, один образец оказался близок к образцу убийцы. Более того, не буду вдаваться в тонкости, но удалось установить, что эта семья живёт в Любавине на протяжении нескольких веков. Это коренные местные жители. Но у человека, о котором я говорю…

С м е т а н н и к о в а. С близким ДНК?

Ч е с н о в а. Именно! Так вот, оказалось, что у этого человека есть два брата. Причём оба давно уже перебрались…

С м е т а н н и к о в а (перебивает). …В мир иной!

Ч е с н о в а. Не совсем. Для начала оба перебрались в город. А уж затем один из них точно отправился в путешествие значительно более дальнее. У того, кто по сей день здравствует, мы тоже взяли анализ. Со вторым сложнее.

С м е т а н н и к о в а. Да уж. К нему не наведаешься.

Ч е с н о в а. Ну, почему же! При необходимости это возможно организовать. Но всё оказалось проще: у вдовы хранилась прядь его волос. Ну, знаете, в молодости так бывает – локоны, ленточки, медальоны, сердечки там разные…

С м е т а н н и к о в а (кивает). Продолжайте.

Ч е с н о в а. ДНК определили по волосам покойного. И что бы вы думали? Он оказался отцом нашего убийцы.

С м е т а н н и к о в а. Вот как? Скажите-ка! Это уже интересно.

Ч е с н о в а. Ещё бы! Тем более выяснилось, что вдова не доводится убийце матерью!

С м е т а н н и к о в а. Вот все они таковы!

Ч е с н о в а. Кого вы имеете в виду?

С м е т а н н и к о в а. Мужиков я имею в виду. Кого же ещё…

Ч е с н о в а. Соглашусь с вами. Официальный брак у покойного был один, а вот внебрачных связей, как мы установили, оказалось… э-э-э… скажем так, несколько.

С м е т а н н и к о в а. Но я…

Ч е с н о в а. О нет! Дело не в вас. Скажите, у вас была сестра?

С м е т а н н и к о в а (в сторону). Так я и знала. (Чесновой.) Вы правильно сказали: была.

Ч е с н о в а. Она умерла в прошлом году, не так ли?

С м е т а н н и к о в а. Я вижу, от вас ничего не скроется.

Ч е с н о в а. Конечно! Поэтому отвечать на мои вопросы следует честно.

С м е т а н н и к о в а. Сестра долго болела.

Ч е с н о в а. Это я тоже знаю, она страдала ишемической болезнью сердца. А не остались ли у вас какие-нибудь её вещи?

С м е т а н н и к о в а. Конечно, остались! А что нужно?

Ч е с н о в а. Видите ли, нужны не просто вещи. А что-то такое, что позволило бы…

С м е т а н н и к о в а. ДНК?

Ч е с н о в а. Всё-таки мы понимаем друг друга с полуслова. Ведь это прекрасно!

С м е т а н н и к о в а. Куда уж лучше… Только ведь ни волос, ни ногтей у меня не сохранилось. Так что не знаю, что и предложить.

Ч е с н о в а. А письма? Ведь раньше много писали друг другу. Я знаю, что некоторые до сих пор хранят переписку. Может быть, и у вас что-то осталось? Какие-нибудь её письма. Ну, может быть, со студенческих времён.

С м е т а н н и к о в а. Письма? Ах, понимаю – слюна! Вы имеет в виду наклеенные марки?

Ч е с н о в а. И заклеенные конверты! Помните, были такие конверты с уголком? Их приходилось слюнить, чтобы заклеить. Я в детстве проводила языком сверху вниз, вот так… (Показывает.)

С м е т а н н и к о в а. Письма, письма… Где же у меня эти письма?

Встаёт с кресла, подходит к тумбе и начинает выдвигать ящики, открывать дверцы.

Да вот же! Как же это я забыла.

Встаёт на колени и достаёт обувную коробку из-под тумбы. Ч е с н о в а присоединяется к ней и тоже встаёт перед тумбой на колени. С м е т а н н и к о в а, стоя на коленях, рассматривает содержимое коробки.

Ведь это её добро. Тут вот и письма.

Передаёт коробку Ч е с н о в о й. Теперь и та, стоя на коленях, рассматривает содержимое коробки.

Ч е с н о в а. Н-да. А её писем у вас не осталось? Ну. Чтобы она вам писала, чтобы письма были от неё, а не к ней. Может быть, у вас есть такая же только своя коробочка.

С м е т а н н и к о в а (задумчиво). Коробочка? Нет у меня никакой коробочки! Не так много корреспондентов было, чтобы коробочки заводить. Но её письма где-то были.

С трудом поднимается с колен. За ней следом встаёт и Ч е с н о в а с коробкой в руках. Обе – впереди

С м е т а н н и к о в а, за ней Ч е с н о в а – перемещаются к комоду и уже там встают на колени в той же последовательности. С м е т а н н и к о в а достаёт из ящика комода ворох бумаг и раскладывает на полу.

Это справки… тут счета… повестка… ещё повестка… Вот!

Вынимает конверт и передаёт Ч е с н о в о й.

Ч е с н о в а. Прекрасно! Это именно то, что нужно. Вы могли бы отдать на время эти письма? И то, что от неё, и всю эту коробку?

С м е т а н н и к о в а. Берите. На что они мне.

Ч е с н о в а. Спасибо. Если бы вы только знали, как нам помогли!

С м е т а н н и к о в а. А если бы вы только знали, как мне это не нравится.

Поднимаются с колен и снова усаживаются в кресла.

Ч е с н о в а. Что именно? Почему не нравится?

С м е т а н н и к о в а. То, что я помогаю Бобровскому. С большей охотой я бы ему навредила.

Ч е с н о в а. Я понимаю ваши чувства. Но тут дело не в Бобровском. Вы помогаете следствию, а значит – правосудию. Вы помогаете найти убийцу и, возможно, предотвратить новые преступления.

С м е т а н н и к о в а (ухмыляется). Это как посмотреть!

Ч е с н о в а. А вот здесь я с вами не соглашусь, потому что точек зрения здесь быть не может. Убит человек, нарушен закон. Значит, виновный, кто бы он ни был, должен понести наказание. Помните, как в фильме: вор должен сидеть в тюрьме! А уж убийца-то и подавно.

С м е т а н н и к о в а. Закон и Бобровский – вещи несовместные. Вокруг него вы так не суетитесь, а за ним столько тянется… нарушений закона.

Ч е с н о в а. Если против Бобровского будет возбуждено уголовное дело, займёмся и Бобровским.

С м е т а н н и к о в а. Кто бы ещё возбудил такое дело. Возбудильщиков-то не найдётся. Ну а что, других-то не убивают?

Ч е с н о в а. Убивают и других. И других ищут.

С м е т а н н и к о в а.  Но что-то мне подсказывает, что в других случаях вы используете другие методы розыскной работы. У богатых ныне, как и сто лет назад, больше прав даже на расследование насильственной смерти. А вы делаете вид, что не понимаете, для чего я устраивают свои пикеты. Похоже, в этом городе всё всех устраивает. Ну, да Бог с вами. Только ничему потом не удивляйтесь, потому что удивительного будет ещё немало. Удивительного, но закономерного и неизбежного. Меня больше другое сейчас занимает.

Ч е с н о в а. Что же это?

С м е т а н н и к о в а. А то, что если подтвердится, что Людмила – та самая, кто вам нужен, то есть мать вашего убийцы, то это, как в интернете пишут, будет бомба.

Ч е с н о в а. В каком смысле? Вы что-то знаете?

С м е т а н н и к о в а. Ничего я не знаю. А вот вы всё сами узнаете.

Ч е с н о в а. Ну что же. (Встаёт.) В любом случае я вам очень признательна. Все письма мы обязательно вам вернём. До свидания!

Уходит.

С м е т а н н и к о в а (собирает разбросанные вещи). Какие странные узлы завязывает судьба. Исчадие Бобровского обернулось против него же. Я столько времени паясничала, юродствовала, чтобы обратить внимание на порождённого им монстра, а теперь, оказывается, сама помогаю Бобровскому. Страшно подумать, что начнётся, когда распутается этот змеиный клубок. Впрочем, ждать осталось не так уж долго – энергия этой мадам и деньги Бобровского сотворят чудо.

Где-то часы с кукушкой отбивают два часа.

Пора обедать, однако.

Уходит.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Знакомое кафе. Обстановка та же – посетители, Ж о з е ф и н а у барной стойки, за одним из столиков – Ф у р с и к о в и Ч е б а д у х и н. Они едят, пьют чай.

Ф у р с и к о в. Ты обещал поразить меня последними данными следствия. Я жду!

Ч е б а д у х и н. Клянусь оправдать все ожидания. Сейчас только совещание закончилось, Марина делала доклад. Так вот. У неё очередная сенсация.

Ф у р с и к о в. Очередная дезоксирибонуклеиновая феерия?

Ч е б а д у х и н. О да! Ты же в курсе, чем увенчались поиски родителей нашего злодея? Марина взяла след и по ДНК, ну впрямь как ищейка по следу, вышла на родителей душегубца.

Ф у р с и к о в. Что, кстати, с бухгалтером?

Ч е б а д у х и н. Каким ещё бухгалтером?

Ф у р с и к о в. Пардон, с юристом. Кажется, его анализ ДНК не совпал с тем ногтем?

Ч е б а д у х и н. Вот тут-то и начинается феерия, мой друг! Рассказываю по порядку. Действительно, ноготь вроде бы оказался не Кичиги – это, как ты помнишь, фамилия юриста. Тогда материал для анализа взяли у сорока девяти человек. Всего несколько дней – и результаты готовы. Лаборатория работает круглые сутки только на дело Бобровской. И вообще, это не следствие, а пятизвёздный отель.

Ф у р с и к о в. Да уж. Запомни! Другого такого случая может и не представится.

Ч е б а д у х и н. Если только массово не начнут резать миллионеров и их родственников.

Ф у р с и к о в. Не поможет! В этом случае они массово побегут за границу.

Ч е б а д у х и н. Пожалуй, ты прав. Ну, да ладно. Итак, Марина находит в Любавине старика – какого-то родственника убийцы. Затем она выясняет, что у старика имеются два брата. Причём один из них приказал долго здравствовать, а другой как раз таки внял его совету и, полон сил, живёт у нас в городе. Но у вдовицы оказалась прядь волос усопшего, да ещё и перевязанная алой ленточкой, в которую – в прядь, разумеется, не в ленточку – Марина вцепилась мёртвой хваткой и отдала на анализ. И что же выясняется? Мертвец – отец, но вдова – не мать.

Ф у р с и к о в. Да, за ДНК будущее.

Ч е б а д у х и н. Ну ещё бы!

Ф у р с и к о в. Обязательный анализ, например, сократит число супружеских измен, а значит, сохранит институт семьи.

Ч е б а д у х и н. Или окончательно его уничтожит. Зачем в условиях, приближенных к боевым, заключать браки?

Ф у р с и к о в. Тоже верно. Но вещь, безусловно, полезная.

Ч е б а д у х и н. Полезная – не то слово. Покруче дактилоскопии будет. Жаль пока дороговата. Но я никак не доберусь до сути!

Ф у р с и к о в. Всё! Молчу.

Ч е б а д у х и н. Марина опять взяла след. Нашла знакомых этого папаши; выяснила, где он работал, где отдыхал. Собрала слухи и сплетни, перетрясла всё грязное бельё, чуть не у всех знакомых тёток этого папаши взяла анализ и нашла-таки! И как бы ты думал, кто это?

Ф у р с и к о в (испуганно). Неужели Сметанникова…

Ч е б а д у х и н (смеётся). Ты почти угадал! А почему ты подумал о ней?

Ф у р с и к о в. Уф… Да ты так спросил, что я стал перебирать самые невозможные варианты. И первый, о ком я подумал, была Сметанникова.

Ч е б а д у х и н. Марина выяснила, что ещё в юности папаша нашего злодея встречался с одной барышней и был влюблён. Барышня тоже любавинская, они учились в одном классе. Но после десятилетки барышня подалась на берега Невы, где окончила мединститут, вышла замуж, где-то там работала и, наконец, вернулась в родные края. Но уже обременённая семейством. Жила всё это время в городе. Умерла в прошлом году, муж умер ещё раньше. Остались два сына. А ещё осталась родная сестра. Вот к ней-то и отправилась Марина. Это и есть твоя Фанни Каплан.

Ф у р с и к о в. Да, неожиданно. Хотя… почему бы Сметанниковой и не иметь сестёр?

Ч е б а д у х и н. Конечно, в сестре нет ничего удивительного. Любопытно другое: как твоей Сметанниковой удаётся всё время оказываться на передовой. Так сказать, в гуще событий.

Ф у р с и к о в. Талант не промитингуешь!

Ч е б а д у х и н. Верно. Но самое интересное! Во-первых, у сестры Сметанниковой по мужу была весьма примечательная фамилия. А во-вторых, у Сметанниковой оказались старые письма сестры. Ну, знаешь, в таких конвертах, которые нужно было облизывать. Марки, кстати, тоже. По слюне…

Ф у р с и к о в (перебивает). Понятно! И результат?

Ч е б а д у х и н. А результат таков: Сметанникова – родная тётка убийцы. То есть сестра Сметанниковой оказалась его матерью. Её ДНК и ДНК того ногтя – это ДНК матери и сына. Сметанникова, кстати, припомнила, что студенткой её сестра бывала в Любавине. И тот старик, оказавшийся, сам того не ведая, дядей убийцы, это подтвердил.

Ф у р с и к о в. Н-да. Дела! Теперь Сметанникова так просто не помитингует. Всегда можно будет напомнить о родстве.

Ч е б а д у х и н. Погоди удивляться! Рано. Марина, естественно, бросилась на поиски сыновей, то есть племянников Сметанниковой.

Мимо проходит Ж о з е ф и н а, направляющаяся к одному из посетителей, и нарочно толкает Ч е б а д у х и на. Тот выплёскивает чай на стол и брюки.

А, чёрт… (оборачивается к Жозефине.) Вот пугало.

Подбегает о ф и ц и а н т, вытирает стол. Ч е б а д у х и н вытирает брюки салфетками.

О ф и ц и а н т. Извините, извините, пожалуйста. Она, видимо, пьяная, как обычно. Она всегда навеселе.

Ч е б а д у х и н (Фурсикову). Видал?

Ф у р с и к о в (смотрит вслед Жозефине). Да пёс с ней! Мало ли фриков кругом.

Ч е б а д у х и н. Ты прав. Смотришь иной раз и думаешь: был бы ты взаправду такой чудак, было бы интересно. Но ведь ты – фрик, силишься изобразить оригинальность и значительность на пустом месте. Выдаёшь звенящую пустоту за музыку сфер.

Ф у р с и к о в. Какая уж тут музыка сфер! Тут, как сказала бы приснопамятная Раиса Павловна, «духовные сифилитики».

Ч е б а д у х и н. Возможно, не только духовные. Кстати, Раиса Павловна бьёт все рекорды цитируемости.

Ф у р с и к о в. Мы остановились на её племянниках.

Ч е б а д у х и н (отдавая мокрые салфетки официанту). Старший объявился в Москве, а вот младший – у нас в городе.

Ф у р с и к о в. Уже теплее.

Ч е б а д у х и н. Держись, сейчас будет совсем горячо. Тут-то и начинается настоящая феерия. Потому что этим младшим оказался убиенный юрист с канала «БобрТВ», любовник убиенной Анны Бобровской Владимир Кичига.

Ф у р с и к о в. Как?! Как это может быть? Ведь анализ…

Ч е б а д у х и н. То-то – анализ. Анализ, брат, тоже надо с умом делать. Марина как увидела, поскакала в лабораторию. Удивляюсь, что она не разнесла их в щепу. Что оказалось? У них там мальчик-стажёр, который при сравнении трёх результатов – ногтя предполагаемого убийцы, убитой и юриста – умудрился два раза подряд сравнить с ногтем анализ Бобровской. И выдал два отрицательных результата. Что, в общем, неудивительно. Сегодня утром уже при Марине заново подняли все результаты и заново сравнили. Итак, ноготь принадлежал Кичиге.

Ф у р с и к о в. Значит, убитый юрист и есть убийца Бобровской?

Ч е б а д у х и н. Представь себе. Юрист, он же племянник Сметанниковой, он же любовник Бобровской, он же её убийца.

Ф у р с и к о в. Сметанникова и впрямь вездесущая. А не она ли часом прикончила этого юриста за ненадлежащие взгляды и предательство идеалов социализма? И где, кстати, бумажник Бобровского?

Ч е б а д у х и н. Сметанникова утверждает, что давно не общается с племянником. Говорит, всегда знала, что кончит он плохо. Конечно, не она убила и украла – это понятно. Но проверить-то надо.

Ф у р с и к о в. Этим делом тоже Марина займётся?

Ч е б а д у х и н. А кто же ещё, дружище! Здесь всё так переплетено. Неужели кому-то с нуля входить в курс дела? А Марина уже убедила Бобровского и тут выступить спонсором. Как тебе это нравится: генеральный спонсор следствия – Александр Бобровский.

Ф у р с и к о в. Да весь город уже смеётся. Ты мне вот, что скажи. В машине вряд ли найдутся материалы для анализа ДНК. Вернее, их там может оказаться слишком много – мало ли кто побывал в машине за всё время.

Ч е б а д у х и н. Погоди с машиной! Назавтра назначена эксгумация. Марина хочет окончательно убедиться в своих выводах.

Ф у р с и к о в. По-моему, это лишнее.

Ч е б а д у х и н. Как сказать… После ошибки этого стажёра… Короче, Бобровский её поддержал, и это решило дело.

Ф у р с и к о в. А как же родственники, согласие?

Ч е б а д у х и н. Всё уже улажено, мой друг! Всё улажено. Такое следствие, видит Бог, впервые на моей памяти. Из Москвы от брата получено разрешение, на эксгумацию пригласили Сметанникову.

Ф у р с и к о в. Что? Сметанникову на опознание? Вот это поворот.

Ч е б а д у х и н. Она – ближайшая родственница. Не старика же любавинского тащить – он и не поймёт ничего. Сам со страху преставится. Сметанникову, конечно, пришлось долго уламывать. Но ты же знаешь Марину!

Ф у р с и к о в. Неужели и Сметанникова подкуплена?

Ч е б а д у х и н. О нет! С этим не вышло. Брать деньги она отказалась наотрез.

Ф у р с и к о в. Слава Богу! Хоть кто-то в этом мире не продаётся. Пусть даже этот кто-то – сумасшедшая старуха.

Внезапно слышится музыка «Русского танца» из балета «Щелкунчик».

Ч е б а д у х и н (отвечая на телефонный звонок). Да, Марина Ивановна, мы с Егором обедаем... Хорошо, иду. (Фурсикову). Пойдём, труба зовёт.

Кладёт на стол деньги. Оба встают из-за стола.

Ф у р с и к о в. Что там, интересно, твоя труба ещё удумала.

Ч е б а д у х и н. Пойдём. Узнаем.

Уходят.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Кладбище. Всюду кресты над холмиками, ярко пестреют искусственные цветы. Двое работников кладбища раскапывают свежую могилу. Чуть в стороне столпились Ч е с н о в а, Ч е б а д у х и н, С м е т а н н и к о в а, 2 с у д м е д э к с п е р т а, в р а ч, в и д е о о п е р а т о р, ф о т о г р а ф, понятые, которые боятся подойти ко гробу. На всех – белые комбинезоны с капюшонами. У работников кладбища на лицах – защитные маски.

Ч е с н о в а. Здравствуйте ещё раз, Раиса Павловна! Спасибо вам, что не отказали.

С м е т а н н и к о в а (недовольно). Здравствуйте.

Ч е с н о в а. Уж извините, что так пришлось свидеться.

С м е т а н н и к о в а. Уж лучше не видеться.

Ч е с н о в а. Что поделать! Вы уж нас простите.

С м е т а н н и к о в а. Я понимаю – вам заплатили. Весь город смеётся: «генеральный спонсор следствия» и тому подобное.

Ч е с н о в а. Разобраться в любом случае нужно. Ведь вы же знаете, что Владимир – главный подозреваемый. Пока ещё подозреваемый. Для полной уверенности нужен материал для анализа. Тело, кстати, тоже будет осмотрено повторно. Есть у меня кое-какие соображения.

С м е т а н н и к о в а. Его-то кто убил?

Ч е с н о в а. Вот и выясним это.

С м е т а н н и к о в а. Сомневаюсь я. Он же не дочка Бобровского.

Ч е с н о в а. Ну, если на то пошло… Понимаете, если образцы всё-таки совпадут, и вина его окончательно подтвердится, то, по всей видимости, он и украл портмоне Бобровского. А значит, в каком-то смысле, он тоже дочка Бобровского.

С м е т а н н и к о в а. Значит, кроме как на внимание толстосумов, надеяться в нашей стране не на что? А кошелька не украдёшь, вниманием не заручишься. Так?

Ч е с н о в а. Мы всего лишь используем ситуацию в своих интересах.

С м е т а н н и к о в а. Что бы сказал покойник, если бы знал, что его смертью интересуются только в связи с пропавшим кошельком!

Ч е б а д у х и н. Надеюсь, он уже ничего не скажет.

Ч е с н о в а. Я тоже на это надеюсь. К тому же это неверно.

1-й с у д м е д э к с п е р т. А что бы сказал покойник, если бы предвидел собственную эксгумацию меньше, чем через год после смерти? Ведь он был юрист.

2-й с у д м е д э к с п е р т. Для юриста это особенно оскорбительно.

Ч е с н о в а. Прекратите этот чёрный юмор. Тем более при родственниках. Мы всё делаем по закону. В течение двух недель – обычная, нормальная практика.

1-й с у д м е д э к с п е р т. А что, прошло только две недели?

2-й с у д м е д э к с п е р т. Кто платит, тот заказывает не только музыку.

1-й с у д м е д э к с п е р т. Но и календарь.

2-й с у д м е д э к с п е р т. Да хоть движение планет!

Ч е с н о в а. Движение планет остановится скорее от вашей болтовни.

Достают гроб, снимают крышку. Ч е с н о в а, С м е т а н н и к о в а и с у д м е д э к с п е р т ы подходят ко гробу.

С м е т а н н и к о в а. Бедный Вовик!

Падает в обморок. Её поддерживают Ч е с н о в а и Ч е б а д у х и н. В р а ч оказывает помощь.

В р а ч. Пришла в себя. (Сметанниковой.) Вы можете идти?

С м е т а н н и к о в а. Ох… Не знаю.

В р а ч уводит её в сторону, помогает сесть на скамейку.

Ч е б а д у х и н. Не перестаю удивляться этой женщине.

1-й с у д м е д э к с п е р т (Чесновой). Вот уж где чёрный юмор! А ты нас упрекала.

Ч е с н о в а. Я и сейчас прошу не острить при родственниках.

2-й с у д м е д э к с п е р т. Ты же слышала: эти родственники острят похлеще нашего.

Ч е с н о в а (подносит к лицу носовой платок). Что ей остаётся при этаком зрелище и запахе. У неё это – нервное.

1-й с у д м е д э к с п е р т. У нас тоже нервное.

2-й с у д м е д э к с п е р т. Ещё бы! У людей нашей профессии только два защитных механизма: спирт и юмор.

1-й с у д м е д э к с п е р т. Вроде бы разные вещи, но связаны между собой крепко.

Ч е с н о в а. С каких это пор спирт стал механизмом?

1-й с у д м е д э к с п е р т. Сам по себе он, конечно, не механизм, а субстанция, вещество.

2-й с у д м е д э к с п е р т. Материя!

1-й с у д м е д э к с п е р т. Но будучи употребляем в определённых обстоятельствах и с определённой целью превращается в механизм.

В р а ч подводит к ним С м е т а н н и к о в у.

Ч е с н о в а. Скажите нам, Раиса Павловна, вы подтверждаете, что это ваш племенник – Владимир Кичига?

С м е т а н н и к о в а. Подтверждаю. Он это.

Ч е с н о в а. Запись идёт?

В и д е о о п е р а т о р. Камера включена.

В и д е о о п е р а т о р и ф о т о г р а ф снимают происходящее.

Ч е с н о в а. Так, в присутствии понятых Раиса Павловна Сметанникова подтвердила, что эксгумировано тело её племянника – Владимира Петровича Кичиги. Пожалуйста, судмедэксперты…

С у д м е д э к с п е р т ы перекладывают тело в пластиковый контейнер.

1-й с у д м е д э к с п е р т. Эк его, смердит!

2-й с у д м е д э к с п е р т. Вот для этого и проводят эксгумацию не раньше, чем через год. А тут – ни то, ни сё… Две недели прошли, он разлагается полным ходом, а они лезут…

1-й с у д м е д э к с п е р т. Согласись, есть всё же что-то парадоксальное в том, что он – юрист.

2-й с у д м е д э к с п е р т. Да тут один сплошной парадокс! Классовая борьба и лавбургер в одном флаконе.

1-й с у д м е д э к с п е р т. Прибавь ещё – триллер. Ведь мы никогда бы не делали того, что делаем, не замешайся в эту историю Бобровский.

2-й с у д м е д э к с п е р т. А что ему? Он купил всех живых, принялся за мёртвых.

1-й с у д м е д э к с п е р т. Вот я и говорю – триллер.

Подходят Ч е с н о в а и С м е т а н н и к о в а.

Ч е с н о в а. Что вы там всё бормочете?

1-й с у д м е д э к с п е р т. Да это мы так… О жизни и смерти.

2-й с у д м е д э к с п е р т. Да! Бедный Вовик, быть или не быть… Ну, ты понимаешь.

1-й с у д м е д э к с п е р т. Нет повести печальнее на свете.

2-й с у д м е д э к с п е р т. Чума на оба дома ваши!

Ч е с н о в а. Вы заканчиваете, кощунники?

1-й с у д м е д э к с п е р т. Мы заканчиваем.

С у д м е д э к с п е р т ы уносят тело в пластиковом контейнере.

Ч е с н о в а. Всем спасибо! Раиса Павловна, мы вас подвезём.

Все уходят.

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ

Кабинет К р ы г и н а. Слева дверь, справа стол. К р ы г и н сидит за рабочим столом, напротив – Ч е с н о в а. Время от времени Ч е с н о в а встаёт и прохаживается по кабинету. К р ы г и н напряжённо следит за ней.

Ч е с н о в а. Вы, конечно, знаете о расследовании убийства Анны Бобровской?

К р ы г и н. Можете не сомневаться! Нам ли не знать… Между прочим, наш канал первым дал сюжет. Весь город уже слышал, а кто-то даже участвовал.

Ч е с н о в а. Согласна. Расследование необычное.

К р ы г и н. Надо думать, не каждое расследование может похвалиться спонсором.

Ч е с н о в а. Вы правы. Но работа ещё не завершена.

К р ы г и н. Ясное дело! Мы все ждём, когда же вы назовёте нам имя убийцы убийцы.

Ч е с н о в а. Вы очень точно подметили! Дело крайне запутанное. И даже не в смысле – как бы это сказать – обстоятельств, событий. Я говорю о запутанности персоналий. Насколько все мы в этом городе оказались тесно между собой связаны.

К р ы г и н. Я вас прекрасно понимаю – я всё-таки телевизионщик. Сюжет просто завидный: племянник старой коммунистки становится любовником, а затем и убийцей дочери миллионера, после чего коммунистка оказывается помощницей миллионера, который, в свою очередь, помогает следствию в деле поимки убийцы своей дочери и племянника своего классового врага. Короче, корова будет пастись с медведицею.

Ч е с н о в а. Но дело в том, что это ещё не всё.

К р ы г и н. Как?! Сериал продолжается? Мыло forever? И что же, Бобровский, да продлит Аллах его дни, женится на Сметанниковой?

Ч е с н о в а. Нет, до этого, кажется, не дошло.

К р ы г и н. Жаль! В этом случае она наверняка перестала бы громить нам студию.

Ч е с н о в а. Думаю, в ближайшее время ей будет не до этого.

К р ы г и н. О! Уверяю вас, вы просто не знаете или недооцениваете этой старухенции. Через месяц она прочухается и снова заявится к нам с оружием пролетариата в руке. Шадра на неё нет, чтобы увековечить.

Ч е с н о в а. И всё же, я думаю, она не явится. Хотя речь идёт не о ней.

К р ы г и н. Тогда, вероятно, об её последователях.

Ч е с н о в а. Э-э-э… В каком-то смысле.

К р ы г и н. О! Я весь внимание.

Ч е с н о в а. Речь как раз об её племяннике.

К р ы г и н. О Кичиге? Об убитом? Ну, что же, я вас слушаю.

Ч е с н о в а. Видите ли, мы выяснили, что Кичига был… э-э-э…

К р ы г и н. Любовником Бобровской? Так это и без расследования было известно. Так что не тратьте попусту то, что было нажито непосильным трудом. Я имею в виду средства Александра Александровича Бобровского, генерального спонсора следствия и Следственного комитета Российской Федерации. «Россия священная наша держава…»

Напевает гимн страны.

Ч е с н о в а (перебивает пение). Расследование показало, что Кичига, помимо известного вам обстоятельства, был… Как это сказать… В общем, он был – би.

К р ы г и н. Би?! Простите… Эй, би, си… Что значит – «би»? А-а! Вы хотите сказать, что он был и с девочками, и с мальчиками?

Ч е с н о в а. Именно это я и хочу сказать. Это выяснилось после эксгумации. Выяснилось и ещё кое-что.

К р ы г и н. Господи, не пугайте! Говорите скорее.

Ч е с н о в а. Выяснилось, что по части мальчиков Кичига дружил с Тупиковым Антоном Филипповичем – так же, как и Кичига, сотрудником вашего канала.

К р ы г и н. Это что же, всё ваши дезо – рибо показали?

Ч е с н о в а. Дезоксирибо. Да, анализ ДНК это подтвердил. К тому же Тупиков был последним, с кем разговаривал Кичига по мобильному телефону в день убийства. Это уже анализ телефонных звонков и сообщений. Был и ещё один анализ – поисковых запросов на компьютерах Кичиги и Тупикова. Судя по всему, мальчиками они оба интересовались больше, чем девочками.

К р ы г и н. Вы меня ошеломили.

Ч е с н о в а. Сожалею. Но, как вы понимаете, теперь у меня достаточно оснований интересоваться Тупиковым.

К р ы г и н. Я даже готов с вами согласиться. Только не понимаю, чем я-то могу помочь следствию?

Ч е с н о в а. Вы поможете следствию, если расскажете, где ваш сотрудник Тупиков.

К р ы г и н. Дней десять назад уволился и, кажется, уехал.

Звонит по мобильному телефону.

Алиса, зайди. (Чесновой.) Это мой секретарь. Она лучше знает.

Входит А л и с а. Из раскрытой двери слышен гул голосов.

А л и с а. Разрешите?

К р ы г и н. Входи, входи. Окажешь помощь следствию.

А л и с а. Всегда готова. (Чесновой.) Здрасьте…

Ч е с н о в а. Здравствуйте.

Алиса входит в кабинет, закрывает дверь. Гул прекращается. Алиса останавливается и вопросительно смотрит то на К р ы г и н а, то на Ч е с н о в у.

К р ы г и н. Вот, помоги товарищу, то есть госпоже следовательнице.

Ч е с н о в а. Меня интересует Антон Филиппович Тупиков. Вам известно, где он?

А л и с а. Понятия не имею! Тупиков уволился 15 числа и через пару дней уехал.

Ч е с н о в а. Он говорил, куда едет?

А л и с а. Он всё мечтал за границу свались. Может, свалил уже.

К р ы г и н. А ты знала, что он… того?

А л и с а. Того – это что? Гомосексуалист, что ли? Подумаешь, секрет Полишинеля! Да все это знали, он и не скрывал особо. Сколько раз говорил, что работа нервная: выходишь, дескать, на улицу, с одной стороны – школа, с другой – церковь. Не знаешь, по какой статье загремишь.

К р ы г и н. Как всегда, я всё узнаю последним.

А л и с а. А вам зачем это знать?

К р ы г и н. Не за тем, о чём ты подумала! Ты же вот знаешь.

Ч е с н о в а (вклинивается, не обращая внимания на их перебранку). А, как, по-вашему, почему он уволился?

А л и с а. А я почём знаю? Сказал только, что шанс появился.

К р ы г и н. Шанс?

Ч е с н о в а. Шанс?

А л и с а. Да, так и сказал. Подробности, говорил, потом – сглазить боялся.

Ч е с н о в а. Он сообщил, куда едет?

А л и с а. Для начала – в Москву.

Ч е с н о в а. А дальше?

А л и с а. Мне кажется, он хотел найти в Москве богатого друга. Многие так делают! Но вообще-то он не посвящал меня в свои планы.

К р ы г и н. А с кем он здесь… Не знаешь?

А л и с а. С кем спал, что ли? Могу точно сказать, что не со мной.

Ч е с н о в а. Значит, вы не знали?

А л и с а. Понятия не имела.

Ч е с н о в а. А что, у вас в коллективе много…

А л и с а. Голубых-то? Да я бы не сказала. О Тупикове доподлинно известно. Ну и так ещё – слухи.

Ч е с н о в а. Любопытно. Мне всегда казалось, что на телевидении, на эстраде это не редкость.

К р ы г и н. Обижаете! Тем, что сравниваете с эстрадой.

А л и с а. На эстраде, может, и не редкость. Но мы-то к ним какое отношение имеем? Приедут да уедут. А вот Тупиков каждый день между школой и церковью пробирался как между Сциллой и Харибдой. Это он так говорил.

К р ы г и н. Ну, ты! Не загибай! А то вон товарищ следователь подумает, что мы тут против церкви. Оскорбляем, понимаешь ли, чувства верующих.

А л и с а (пожимая плечами). Хм…

К р ы г и н (Чесновой). Она вам больше не нужна?

Ч е с н о в а. Да пока нет, пожалуй.

К р ы г и н. Тогда пусть уходит. А то наговорит тут на статью. (Алисе). Иди, иди!

А л и с а уходит.

Ч е с н о в а. Ну что же, благодарю за содействие. И мне пора.

К р ы г и н. Всегда рад содействовать правосудию. Всегда!

Ч е с н о в а уходит. К р ы г и н встаёт из-за стола, начинает быстро собирать вещи – телефон отправляет в карман, бумаги заталкивает в портфель.

 К р ы г и н. Вот уж действительно – не знаешь, под какую статью попадёшь. Чтобы жить в этой стране относительно спокойно, нужно быть или уж очень богатым, или уж очень верующим. То есть либо всех покупать, либо не соображать ничего. А нам-то, простым интеллигентам традиционной ориентации! Никто не скажет. Одни Сциллы да Харибды кругом.

Оглядываясь, уходит из кабинета.

КАРТИНА ПЯТАЯ

Сцена представляет знакомое уже кафе. За столиками сидят посетители, время от времени появляются официанты с подносами. В левой части сцены за барной стойкой – бармен, с другой стороны – Ж о з е ф и н а. Рядом с баром – входная дверь. То и дело заходят или выходят посетители. Входят Ф у р с и к о в и Ч е б а д у х и н.

Ч е б а д у х и н. Кажется, наш стол свободен.

Садятся за обычный свой стол, делают заказ о ф и ц и а н т у. О ф и ц и а н т записывает, уходит.

Ф у р с и к о в. Итак, один убийца в могиле, другой дожидается суда. Кошелёк найден, следствие закончено.

Ч е б а д у х и н. Да, Марина великолепна! Оказалось, что ещё до эксгумации она стала подозревать Кичигу в би-наклонностях. Помнишь, она говорила про анализ поисковых запросов?

Ф у р с и к о в. Да, значит, уже тогда это было ясно.

Ч е б а д у х и н. Эксгумация всё подтвердила. А Кичига оказался кладезем биологического материала. Как и квартирка его. Ну, ты меня понимаешь... Тупиков, можно сказать, наследил. Марине осталось только собрать его следы и сопоставить. К тому же он был последним, кто говорил с Кичигой. А потом вдруг исчез!

Ф у р с и к о в. Такого следствия больше не будет. Даже как-то жаль, что всё закончилось. Если бы Тупиков сразу рванул за границу, он, возможно, продлил бы удовольствие и вам, и себе. Но он пустился во все тяжкие по московским клубам. Кошелёк Бобровского сыграл с ним дурную шутку.

Ч е б а д у х и н. Да уж, кошелёк изрядно похудел. А вот картой Тупиков только раз воспользовался.

Ф у р с и к о в (усмехается). Он и сам изрядно похудел.

Ч е б а д у х и н. Пожалуй, впереди его ждёт продолжительная диета и серьёзные физические нагрузки. А ведь мог бы сейчас по Ницце гулять. Уже и билеты купил.

Ф у р с и к о в. Выходит, что пин-код он знал?

Ч е б а д у х и н. Цепочка простая: пин-код он узнал от Кичиги, а тому сообщила Бобровская. Она-то хотела уехать с папиным кошельком и Володенькой по тому же примерно маршруту: Москва – заграница – далее везде.

Ф у р с и к о в. Ага. Москва – Кассиопея.

Ч е б а д у х и н. Вроде того.

Ф у р с и к о в. Но для меня всё равно как-то не прояснилось: кто с кем и куда хотел уехать.

Ч е б а д у х и н. По большому счёту – здесь и чёрт ногу сломит. Они, по-моему, сами не знали, кто куда и с кем едет. Главное – бежать от себя. Тупиков уверяет, что они договаривались уехать с Кичигой, но Кичига, во-первых, не знал, как ему избавиться от влюблённой Аньки, а во-вторых, польстился на кошелёк. Порывать с Анькой он вроде бы не хотел из-за Бобровского. Боялся да и выгодно опять же. Но когда узнал про кошелёк, решил, видно, что и без Аньки обойдётся. А вот когда Тупиков услышал про Аньку, то всерьёз струсил. Свяжешься с убийцей – потом не докажешь, что ни при чём. Прогонишь убийцу – чего доброго и тебя укокошит, опыт есть. Вот он со страху-то и выпалил.

О ф и ц и а н т приносит заказ, уходит. Следом за ним появляется подвыпившая Ж о з е ф и н а.

Ж о з е ф и н а. Скучаете, мальчики?

Ч е б а д у х и н. Слушай, ты уже спрашивала. Сколько можно?

Ж о з е ф и н а (садится к ним за стол). Правда? Что-то не припомню.

Ч е б а д у х и н. Пить надо меньше, чтобы память была.

Ж о з е ф и н а. А вы, что же, не пьёте? Что, совсем?

Ч е б а д у х и н. Нам некогда – мы делом заняты. Чего, кстати, и вам желаем.

Ж о з е ф и н а. Не надо! Я – при деле.

Ч е б а д у х и н. При каком это деле? Торгуете телом, мадам?

Ж о з е ф и н а. Во-первых, мадемуазель.

Ч е б а д у х и н. Ну, извините!

Ж о з е ф и н а. Ничего, я не сержусь. А во-вторых, чем это я хуже других? Вокруг все и всем торгуют – родиной, детьми, жизнью. Даже смертью!

Ф у р с и к о в. И часто вам, к примеру, приходилось покупать жизнь или смерть?

Ж о з е ф и н а. Не часто. Но, торгуя любовью, я получаю возможность заработать на чью-то жизнь. Или смерть. Всё, как всегда, зависит от точки зрения.

Ф у р с и к о в. Это как?

Ж о з е ф и н а. Представьте, что я продам свою любовь одному из вас. А потом на вырученные деньги куплю себе жизнь другого из вас.

Ф у р с и к о в. Хотите сказать, что наймёте убийцу? Киллера.

Ж о з е ф и н а. Вы начинаете что-то понимать. Но это практическая сторона вопроса. В теории я на вырученные от проданной любви деньги могу купить себе вашу жизнь, а вам подарить смерть.

Ч е б а д у х и н. Допустим, всё так. И что вы будете делать с жизнью одного из нас?

Ж о з е ф и н а. Наслаждаться кратким мигом обладания.

Ф у р с и к о в. Ого! Но вы же сами сказали, что этот миг краток. Стоит ли и затеваться?

Ж о з е ф и н а. В этой жизни всё скоротечно. Помня об этом, учишься ценить мгновения.

Ч е б а д у х и н. И это говорите вы? Пьяная, извините, проститутка из дешёвого кабака?

Ж о з е ф и н а. Не извиняйтесь! Называя вещи своими именами, вы не можете оскорбить меня. Но даже если всё обстоит именно так, как вы сказали, это не означает, что толкнувшие меня на путь порока обстоятельства, могут помешать мне срывать плоды человеческих раздумий.

Ч е б а д у х и н. Господи! В этой стране даже проститутки философствуют! Кому работать?

Ж о з е ф и н а. Протестую! Это не мешает заниматься делом. И потом, философия – развлечение бедных. Не отнимайте эту малость у тех, кто и так ничем не владеет.

Ф у р с и к о в. Вот очень хорошо, что вы об этом заговорили. Мы тоже, знаете ли, ничем не владеем. А потому купить вашу любовь не сможем. А ещё нам надо поговорить.

Ж о з е ф и н а. То есть вы намекаете, чтобы я оставила вас?

Ф у р с и к о в. Именно!

Ж о з е ф и н а. Что ж, с сожалением подчиняюсь. Но вынуждена признать, что нечасто здесь встречаются такие интересные собеседники.

Ч е б а д у х и н. О! Мы польщены!

Ж о з е ф и н а нетвёрдой походкой возвращается к бару.

Ф у р с и к о в. Знаешь, а ведь эта торговка любовью (Кивает вслед Жозефине.) не так уж и неправа. Только в список ходового товара она забыла добавить совесть и правосудие.

Ч е б а д у х и н. Просто это товар по умолчанию. Именно с этих позиций и начинаются обычно распродажи.

Подходит о ф и ц и а н т.

О ф и ц и а н т. Вам что-нибудь ещё?

Ч е б а д у х и н. Разве только немного правды на закуску.

О ф и ц и а н т (широко улыбаясь). О, это не к нам.

Ч е б а д у х и н. Жаль! А мы было надеялись. Ну, тогда рассчитайте нас.

Оба достают деньги.

Ф у р с и к о в. И передайте от нас бутылку шампанского во-он той девушке в баре.

О ф и ц и а н т. Жозефине?

Ф у р с и к о в. Совершенно верно.

Уходят. Ж о з е ф и н а провожает их взглядом.

Ж о з е ф и н а. Кругом одни сифилитики духовные. Как жить?

Занавес.